Россия под скипетром Романовых

Назначение Кутузова, заслуженного, всеми уважаемого и чисто русского по крови и по нраву
человека, встречено было общей радостью. Его любили, ему верили. Его никто не посмел бы
заподозрить в измене.

Принимая начальство над армией, Кутузов понимал, что спасти Москву уже нельзя. Но общее
стремление к бою было так сильно, так горячо, что принять сражение стало необходимым. Не
доходя Москвы, русская армия остановилась и заняла позицию для боя вокруг села Бородина. В
ее рядах насчитывалось в это время 120 тысяч человек, но значительная часть их состояла из
новобранцев и ополченцев, плохо владевших оружием и не бывавших еще в бою. Наполеон
надвигался на русских с армией в 140 тысяч. Остальные силы — наши и вражеские —
действовали особыми армиями и отрядами в других местах.

26 августа 1812 года разыгрался знаменитый Бородинский бой. Давно не видано было такого
упорного и кровопролитного сражения. С утренней зари до ночи среди грохота пушек кипела
непрерывная битва, чередовались с обеих сторон стремительные и молодецкие штыковые атаки,
позиции по нескольку раз переходили из рук в руки. Русские и французы не уступали друг другу
в мужестве и упорстве. К ночи десятки тысяч трупов покрыли поле битвы.

Русские не отступили ни на шаг перед бешеным напором, длившимся целый день, и готовы
были продолжать бой. Но Кутузов, потеряв целую треть армии и лучших своих генералов, считал
более осторожным избегнуть дальнейшего кровопролития. Переночевав на месте битвы и
приведя в порядок расстроенные в бою полки, он велел отступать. У него сложилось
окончательное решение: Москва должна быть сдана неприятелю, но эта жертва спасет Россию.
Кутузов, хотя и со стесненным сердцем, но отдал приказ о сдаче Москвы. Он живо чувствовал,
какую ответственность перед Россией принимает на себя, давая такое распоряжение.

Русские войска прошли через Москву и остановились на Калужской дороге.

2 сентября Наполеон во главе своих полков вступил в оставленную Москву. Неприветливо
приняла врагов древняя русская столица. Огромный город был почти пуст. Все, кто имел
возможность, выехали из Москвы, не желая оставаться под вражеской властью. Барские дома все
стояли пусты. Казенное имущество вывезено из города. Вывезены из церквей и монастырей более
ценная утварь и церковные облачения. Никто не вышел навстречу победителю, никто не передал
ему с почетом городских ключей. Для Наполеона Москва была пятой столицей, которую он
занимал с бою, и он привык встречать в таких случаях почет, раболепный страх, униженные
просьбы. Пустота Москвы сначала удивила французского императора, потом испугала.

Упорство русских, не желавших мириться с его властью, показывало, что война не кончена с
занятием столицы. И вправду, о заключении мира никто в России не думал. Солдаты плакали,
выступая из Москвы. Народ в деревнях провожал проходившие войска причитаниями об участи
столицы. Старик Кутузов не терял бодрости духа и уверенности в конечном нашем успехе.
«Жалко, это правда, — говорил он, — но подождите, я ему голову проломаю!» Император
Александр чувствовал и думал так же, как весь его народ. «Если у меня не останется ни одного
солдата, я созову мое верное дворянство и крестьян, буду сам предводительствовать ими и скорее
соглашусь питаться хлебом в недрах Сибири, чем подпишу стыд моего отечества!» — так говорил
император, так писал он в своих манифестах к народу. Когда Наполеон попробовал сам
предложить мир, Александр не только ничего не ответил, но даже запретил Кутузову впредь
пропускать к нему французских послов или передавать письма от Наполеона.

А между тем положение французской армии становилось с каждым днем все хуже. Тяжесть
далекого похода и потери в Бородинской битве так расстроили ее, что о дальнейшем наступлении
нечего было и думать. Великая армия расположилась в Москве и около нее. Ей нужен был отдых.