Россия под скипетром Романовых

православной, а другая униатской по вере. Но лишь только белорусские униаты перешли под
власть России, многие из них тотчас вернулись к православию.

Прусский король Фридрих откровенно признавался, что из трех держав, овладевших
польскими областями, одна Россия имела на то нравственное право. Пруссия и Австрия,
действительно, воспользовались слабостью Польши для захватов: пруссаки набросились на
польско-славянские земли, а Австрия завладела даже русской по населению Галичиной —
древним достоянием Русских князей. Этой Галиц-кой Русью с ее столицей Львовом, как и Русью
Угорской и Русью Буко-винской, Австрия владеет и до сих пор. В этой родной нам зарубежной
Руси до сих пор не удалось унии совсем загубить православную веру, как ни стремились к этому
австрийцы, поляки и угры, или венгры.

Польский сейм, боясь навлечь на Польшу войну, послушно подписал в 1772 году договор об
уступке России, Пруссии и Австрии занятых ими земель.

* * *

Обессиленная потерей обширных окраин Польша оказалась теперь в полном подчинении у
России. Русский посол в Варшаве имел больше власти и значения, чем сам король. Кто хотел
чего-нибудь добиться, обращался к нему или ехал со своею просьбой в Петербург. Но самой
Польше от этого особенной беды не было. Даже враги России признавали, что под ее надзором
Польша стала оправляться от бедствий и разорений многолетней смуты; в ней установился
некоторый порядок в делах управления.

Но мир и на этот раз был непрочен. Пруссия и Австрия, опасаясь соединения двух сильных
славянских народов, не жалели денег и старались через подкупленных агитаторов
(подстрекателей) возбудить среди поляков озлобление и вражду к России. Их старания не
остались бесплодны. Пока Россия была страшна, в Польше было тихо. Но в 1787 году началась у
России новая тяжелая турецкая война. Ложные слухи о неудачах русских войск и ложная надежда
на союз и помощь против России европейских держав внушили полякам мысль, что бояться
России больше нечего. Миролюбие Екатерины, оставившей без внимания первые оскорбительные
для России действия польского правительства, еще больше придало смелости полякам.

Сейм объявил уничтоженными все прежние договоры с Россией, искал союз против нее у
Пруссии. На сейме во всеуслышанье с небывалой дерзостью поносили грубою бранью и Россию,
и императрицу. Русским подданным нанесен был в Польше целый ряд тяжелых оскорблений;
несколько высших православных духовных лиц, и в числе их единственный в Польше
православный епископ Виктор, в 1789 году посажены были в крепость или брошены в тюрьму;
суды не давали никакой защиты православным церквам, когда их грабили пьяные солдаты и
чернь. Православное население правобережной Украины и Волыни опять, как в 1786 году,
начинало волноваться. Ждали помощи от императрицы. Многие целыми семьями бежали за
Русскую границу. Поляки боялись нового гайдамацкого восстания и стягивали на Украину
войска. Чтобы предупредить восстание, иные предлагали опустошить весь край, как делывали
поляки в старину.

Понятно, что на эти действия со стороны Русской императрицы мог быть один ответ: война.

В 1792 году русские войска снова вступили в Польшу. Православное население Украины
встречало русские полки как своих избавителей, оказывая им всякую помощь: поляки же не
могли добыть ни одного лазутчика. В густо населенной стране они не могли собрать сведений о
передвижении целой русской армии; русским же генералам было известно всякое движение