Россия под скипетром Романовых

Страшное междоусобие охватило всю Польшу. Король, на которого восстание надвигалось с
двух сторон, просил помощи у Екатерины, и императрица, согласно с договором 1768 года, снова
двинула в Польшу свои войска. Гайдамаки немедля сложили оружие: они не хотели биться
против войск православной императрицы. И прежде, начавши резню, они простодушно думали,
что этой жестокостью делают угодное Екатерине. Но с конфедератами-поляками пришлось вести
настоящую войну. В открытом поле конфедераты не могли устоять против регулярного войска,
но они прятались небольшими партиями по лесам, делали быстрые набеги на русские отряды или
мирные села, и эта мелкая, утомительная война затянулась надолго. Вожди конфедератов
старались выиграть время, надеясь дождаться помощи от кого-нибудь из сильных врагов России.
Особенно рассчитывали на Турцию. Послы конфедерации совместно с французским послом
настойчиво убеждали турецких министров не дать России еще усилить свое влияние на польские
дела.

Под влиянием этих наговоров Турция обратилась к Екатерине с дерзким требованием —
отказаться от поддержки православных в Польше и вывести оттуда свои войска.

Екатерина избегала ненужных войн, но там, где этого требовали польза народа и честь
государства, она не боялась принять вызов. Одновременно с польской смутой началась тяжелая
турецкая война, затянувшаяся на 6 лет. Были минуты, когда Австрия также грозила России
войной. Несмотря на все эти осложнения, русские войска в Польше продолжали упорную борьбу
с конфедератами.

С большим трудом удалось, наконец, разогнать и переловить их шайки. Но король Станислав-
Август в продолжение всей этой войны вел себя двулично и лицемерно: в душе сочувствуя
конфедератам, он ни в чем не помогал нашим войскам, сражавшимся за него, а сам постоянно и
настойчиво требовал от Екатерины, чтобы она отказалась от договора 1768 года о равноправии
православных. Чем труднее приходилось России в тяжелой турецкой войне, тем настойчивее
становились требования короля. В то же время он упорно отказывал во всяком, даже самом
справедливом, требовании Екатерины в пограничных спорах, в жалобах на насилия над русскими
подданными. Он даже заводил тайные переговоры с Францией и Австрией, прося у них помощи
против России.

Екатерина, узнав об этих переговорах, предупредила короля, что считает его поведение
равным объявлению войны.

В разгар польской смуты австрийцы, видя полное бессилие Польши, заняли своими войсками
пограничные с Австрией польские земли. Вытеснить их оттуда можно было только войной. Но
Екатерина, вынесшая уже по вине поляков тяжелую турецкую войну, не захотела снова из-за
поляков проливать кровь своих солдат. Все средства были уже испробованы, чтобы добром
добиться справедливых прав для православных подданных Польши. Король и шляхта ответили на
миролюбие России явной враждой и попытками поднять против нее новых врагов, только бы не
исполнить простых и законных требований императрицы. Все это давало Екатерине право
отнестись к Польше, как к явному врагу. Без возражений предоставила она австрийцам занятые
ими польские области; не мешала она также и своему постоянному союзнику — прусскому
королю — присоединить к Пруссии часть польских владений; сама, в возмещение бесчисленных
обид и убытков, причиненных России поляками, присоединила к России старинную русскую
область — Восточную Белоруссию (теперешние Витебская и Могилевская губернии). В этом крае
некогда, до присоединения его к Литве, княжили потомки Св. князя Владимира
Равноапостольного. Мощи Св. княжны Евфросинии из его славного рода ныне почивают в
древнем городе Белоруссии — Полоцке. Во время присоединения Восточной Белоруссии к
Российской империи все сельское и городское население в ней было русское. Одна часть его была