Россия под скипетром Романовых

Забота о благоустройстве государства, о довольстве и счастье народа была в глазах
императрицы Екатерины главною из ее царственных обязанностей. В молодости ей казалось
даже, что хорошими законами можно вовсе истребить всякое зло и неправду, неразлучные с
природой человека, создать «блаженство всех и каждого». К этому великом делу и лежало больше
всего ее сердце.

Но положение России в Европе было тогда таково, что Екатерине с первых же лет своего
царствования пришлось также уделять много сил и много внимания на достойную защиту прав и
выгод России и русского народа перед иноземными государствами. Россия вызывала уже к себе
страх и зависть, и вокруг нее сплеталась целая паутина ловких козней, имевших целью или
подорвать могущество России, или использовать русскую силу на защиту чужих нужд и выгод.
Всякая оплошность со стороны русских государственных людей грозила тяжелыми
последствиями, которые, прежде всего, и отразились бы бедою на благосостоянии и жизни самого
народа, о счастье которого так пеклась императрица.

Этими внешними делами, очень сложными, требовавшими больших знаний и тонкого ума,
Екатерина занималась сама. Хорошим помощником ей был ее министр — образованный и умный
граф Панин. В сношениях и переговорах с иностранными державами Екатерина всегда
руководилась одним простым и ясным правилом: тратить средства России исключительно на те
дела, которые могут принести самой России бесспорную пользу. Зато в таких делах она
отстаивала пользу России, не поддаваясь ни просьбам, ни угрозам, с мужеством и упорством,
приводившими в отчаяние иностранных послов.

Один раз английский посол, старавшийся заключить выгодный для англичан, но
стеснительный для русских торговый договор, дошел до того, что стал на колени перед
императрицей, умоляя ее уважить нужды и просьбы дружественного России английского народа.
Все было напрасно: государыня не допускала даже малого стеснения своего народа.

Это твердое правило помогло императрице Екатерине с честью и пользой для России
разобраться в важнейших событиях, надвинувшихся с первых же лет ее царствования.

На торжестве коронования императрицы приехавший из Польши Белорусский православный
епископ Георгий Конисский обратился к ней сгорячей мольбой — защитить православное
население Белоруссии от постоянных насилий со стороны католиков и униатов. Несмотря на все
договоры с Россией и на многократные требования Русского правительства, православное
население русских земель, бывших еще под властью Польши, терпело по-прежнему грубые
обиды и притеснения, доходившие иногда до насильственного обращения в католичество или в
унию.

Каждый год длинные списки таких обид и насилий присылались в Петербург. Упорное
невнимание польского правительства к законным требованиям России было тем обиднее, что
сама-то Польша без поддержки России не могла уже держаться. И в первые годы царствования
Екатерины, как прежде, поляки продолжали докучать просьбами то о деньгах, то об оружии, то о
военной поддержке для устройства своих внутренних дел.

Характер Екатерины не позволял ей мириться с таким положением вещей. Повторять в сотый
раз бесплодные напоминания о старых договорах она не хотела и решила принять на этот раз
крутые меры. Этого требовала не только защита русского населения в Польше, но и прямая
польза Российской империи. Нельзя было допустить, чтобы Польша вышла из подчинения
России, установившегося со времени Петра Первого: тогда она подпала бы под власть или
влияние других соседних держав, которые через это стали бы более опасными для России.