Россия под скипетром Романовых

Заботы Великого Петра о просвещении не остались без ответа со стороны русского народа.
Пророчество Великого царя о том, что явятся на Руси свои русские ученые, оправдалось: на
заботы его о просвещении русский народ ответил Ломоносовым.

В 1711 году в то самое время, как Великий Петр находился в самом разгаре своей
деятельности, в среде предприимчивых архангельских поморов родился первый великий русский
ученый Михаил Васильевич Ломоносов. Он был сыном рыбака, проживавшего в Курострове,
напротив города Холмогоры, на Северной Двине. Отец его не знал грамоты, но был человеком
выдающимся среди своих односельчан: он первый среди поморов снарядил по-голландски
оснащенное судно, галиот, и на нем совершал далекие поездки, не только по Белому морю, но и
по океану — на Мурман и даже на Новую Землю. Когда Ломоносову минуло 10 лет, отец стал
брать в свои поездки и его. Ко всему внимательно присматривался любознательный мальчик:
величественная природа нашего севера производила на него глубокое, неотразимое впечатление.
Такие дивные картины природы, как северные сияния, могучие ледяные горы Северного океана,
рано стали наполнять его воображение и занимать его ум. Он начал искать объяснения этих
удивительных явлений природы. Ломоносов рано для тогдашнего крестьянского мальчика
научился грамоте от одного своего односельчанина и в 12 лет уже лучше всех односельчан читал
в своей сельской церкви на клиросе.

Однако жизнь Ломоносова в родной деревне была не сладкой: мать он потерял очень рано, а
мачех’а не любила его и особенно преследовала за любовь к книгам. Но •страстное желание
учиться не давало ему покоя: он решил покинуть родную деревню и с согласия отца в 1730 году
ушел в Москву. По дороге он остановился на несколько дней в Антониевом-Сийском монастыре,
а затем с рыбным обозом поморов прибыл в Москву, где ему и удалось попасть в Славяно-греко-
латинскую академию. Низшие классы при академии, соответствовавшие низшим классам
теперешних средних школ, молодой помор прошел очень быстро — первые три в один год,
несмотря на страшно бедственное свое положение. Сам он впоследствии писал об этом времени
так: «Имея один алтын в день жалования, нельзя было иметь на пропитание в день больше, чем на
денежку хлеба и на денежку квасу, прочее на бумагу, на обувь и другие нужды. Таким образом
жил я пять лет и наук не оставил». Не менее бедности удручали Ломоносова и насмешки его
товарищей, которые говорили: «Смотри-ка, какой болван, лет в двадцать пришел латыни
учиться».

Но все победил, все вынес одаренный от Бога необычайными способностями юноша. Его
ненасытный ум уже не удовлетворялся теми сведениями, которые он получил в Московской
академии, тем более что они ничего не давали ему для познания природы, а к этому он более
всего стремился. Ломоносов уже готов был ехать священником-миссионером в Карелию, но
неожиданно счастливые обстоятельства дали ему то, что он искал: в числе 12-ти лучших учеников
академии он в 1735 году был послан в Петербург, в университет при Академии наук. Но здесь его
ждала новая счастливая неожиданность: осенью того же 1735 года он уже плыл на корабле в
Германию, посланный туда Академией наук для изучения физики и химии под руководством
лучших немецких ученых. Давнишняя мечта Ломоносова исполнилась: он мог теперь изучать то,
что его больше всего занимало. За границей Ломоносов пробыл несколько лет и с необычайным
успехом изучал свои любимые науки. В годы заграничного пребывания выпало на долю его
немало неприятностей и беспокойств всякого рода. Не поладив с профессорами, Ломоносов в
1740 году решил вернуться на Родину. Денег у него не было, и он принужден был путешествовать
пешком. По дороге он был завербован в прусские солдаты. Вербовщикам понравился его рост и
могучее телосложение. Тяжелая участь ожидала нашего ученого, но, к счастью, ему скоро
удалось бежать. В 1741 году Ломоносов добрался до Петербурга; но его не назначили сразу
профессором в Академию наук, а дали ему место помощника профессора, хотя в то время никто в
Академии не мог сравняться с ним в знаниях. Тогда в Академии безраздельно господствовали
немецкие ученые.