Россия под скипетром Романовых

зеленом кафтане немецкого покроя из русского сукна, подчас с заплатами, сделанными
императрицей. Осмотрев верфи или постройки, царь переходил в сенат или коллегии или же
возвращался домой и там принимал своих сотрудников. Обедал государь в 12 часов, затем по
старому русскому обычаю шел часок-другой соснуть, а потом вновь начиналась государственная
работа. В часы досуга царь не любил сидеть сложа руки: в свободное время он занимался у себя
токарным делом. Но и сюда к нему приходили зачастую с неотложными докладами о делах
государственных. Случалось, что сюда же царь вызывал для отеческого внушения своих
приближенных, в чем-либо провинившихся. Иногда и знатнейшим из них приходилось
попробовать царской дубинки.

Петр Великий был для всех доступен, готов был всякого выслушать, но болтовни и длинных
разглагольствований не терпел. «Отпиши, Макар, — сказал он однажды своему секретарю, — к
астраханскому губернатору, чтобы впредь лишнего ко мне не брехал, а писал бы о деле кратко и
ясно. Знать, он забыл, что я многоглаголевых вралей не люблю, у меня и без того хлопот много».

Любя простоту во всем, царь, однако, не был человеком мрачным, угрюмым. Широкое русское
веселье любил он всей душой, и если у него бывал пир, так уж, можно сказать, на весь мир. Такие
пиры устраивались обыкновенно после великих, радостных для Руси событий.

Царя некоторые неразумные люди обвиняли в пристрастии к иностранцам, но это обвинение
было несправедливо. Петр никогда не назначал иностранцев на первые места. На такие места у
него были поставлены русские люди: Меньшиков, Апраксин, Головкин, Шереметев и др.
Иностранцами царь пользовался только как орудием ради их знаний. Беззаветно любя Родину, он
за честь и славу ее готов был отдать свою жизнь. Вся его жизнь была посвящена служению
России. Конечно, и Петру случалось ошибаться; иногда он карал слишком сурово, требовал того,
что трудно было исполнить, но его бескорыстная любовь к Отечеству, его напряженные труды,
поставившие Россию на ряд с великими мировыми державами, по справедливости заслужили ему
у потомства прозвание Великого.

Самая смерть Петра глубоко трогает сердце. Он ускорил свою кончину из-за того, что
подданных любил больше жизни своей.

Уже с 1715—1716 годов Петр не раз прихварывал, а в 1724 году летом он заболел довольно
опасно. Врачи советовали ему осторожность, но он не обращал на их советы внимания. В 1724
году, в бурную октябрьскую, дождливую и холодную ночь, царь плыл из Кронштадта в столицу.
Невдалеке от деревни Лахты на заливе послышались крики о помощи: тонул севший на мель
военный бот. Царь немедленно отправился туда и сам помогал спасать матросов, стоя по пояс в
ледяной воде. Болезнь после этого сразу усилилась, но железная натура царя боролась с
приближающейся смертью: только в январе 1725 года он слег окончательно. Силы оставляли
царя; он не мог уже говорить, а только писал на грифельной доске.

Утром 28 января душа Великого Петра отошла в вечность. Но то, что создано было им,
осталось на благо Отечества. Отпевавший государя в Петропавловском соборе архиепископ
хорошо выразил эту мысль в своем надгробном слове. «Какову он Россию свою сделал, такова и
будет: сделал добрым любимую, любимая и будет, сделал врагам страшную, страшная и будет;
сделал ее на весь мир славною, славная и быть не перестанет!»

Елизавета Петровна и Екатерина Великая

Время от смерти Петра до Елизаветы