Россия под скипетром Романовых

против образцового по вооружению и военному искусству шведского войска; только царская
гвардия — Преображенский и Семеновский полки не побежали перед шведами, стойко бились до
ночи и отступили, не сложив оружия.

От сильного поражения уныние распространилось повсюду. Но царь Петр не упал духом от
неудачи. Не теряя ни минуты, он приказал свежим войскам направиться в шведскую Лифляндию;
сам разослал повсюду приказы, ободряя растерявшихся и оробевших. В близких к границам
городах Новгороде и Пскове спешно возводились под надзором царя укрепления на случай
нападения шведов; на работу вызваны были все жители поголовно. По всему государству
набирали рекрутов и охочих людей в новые полки. Петр без устали переезжал из города в город:
то в Архангельск строить корабли, то в Новгород обучать солдат, то осматривать крепости.
Особенно торопил с отливкой новых пушек; так как не хватало для этого меди, то пришлось взять
часть колоколов; за год успели отлить 300 пушек.

Шведы, считая русских окончательно разбитыми, направились в Польшу. Карл объявил
польского короля Августа лишенным престола и велел полякам выбрать в короли угодного ему
польского пана Станислава Лещинского. Одна половина Польши повиновалась ему, а другая нет.

Петр поддерживал Августа, чтобы дольше задержать шведского короля в польских пределах.
Семь лет провели в Польше шведы. «Швед увяз в Польше», — говорил, смеясь, Петр.

А русские не теряли времени. Уже в 1702 году царь сам прибыл к войску, наступавшему на
шведские земли около Ладожского озера и по Неве, и осадил Нотебург (бывший русский
Орешек). Опять, как под Азовом, царь сам вел осаду, сам наводил пушки. Крепость скоро
сдалась. «Зело крепок был сей орех, — писал Петр, — однако, слава Богу, счастливо разгрызен.
Артиллерия наша зело чудесно дело свое исправила». Небольшие шведские крепости падали одна
за другой. В открытом поле войска, оставленные шведским королем для защиты Ливонии, были
дважды, еще до взятия Нотебурга, разбиты генералом Шереметевым, потеряли около 10 тысяч
человек и много пушек. Сбывались слова русских послов 1617 года: шведы, не захотевшие тогда
отдать русские города без крови, отдавали их теперь с кровью. В 1703 году Петр взял Ниеншанц
— последнюю шведскую крепость по Неве, у самого уже ее устья. Вскоре после взятия крепости
два шведских корабля вошли с моря в Неву. Корабли были небольшие, но все же вооружены
пушками, а у русских не было ничего, кроме простых лодок. Тогда сам царь с солдатами
Преображенского и Семеновского полков на лодках напал на вражеские корабли и взял их с бою.
Это была первая его победа над шведами на воде.

Завоеванное только что место было важно для защиты края от нападения с моря и удобно для
торговли, и Петр заложил здесь новый город. На двух островах, при впадении Невы в море,
возведены были укрепления, поставлены батареи. Здесь же был выстроен скромный домик, в
котором жил царь, наблюдая за работами. По обоим берегам Невы, по островам, среди болот и
лесов стали вырастать деревянные здания, дома, верфь для постройки кораблей. Пустынный край
заселялся русским пришлым людом, и быстро рос здесь город: ему суждено было навсегда
закрепить за Россией этот край, свободный выход в море и стать столицей России. Этот город
был Петербург.

В 1708 году шведы из Польши направились в Россию. Карл с отличным 40-тысячным войском,
пройдя по Белоруссии, принадлежавшей тогда Польше, вступил в левобережную Малороссию,
где гетманом в то время был Мазепа, которого Петр считал вполне преданным себе.

Направляясь в Малороссию, Карл руководился расчетом на помощь Мазепы, обещавшего ему
в тайных переговорах восстание Малороссии против Москвы. Карл хотел усилить свое войско