Россия под скипетром Романовых

Под личным надзором молодого царя работа закипела: спешно рубили в дремучих
воронежских лесах огромные сосны и дубы; в самом Воронеже устроили верфь; день и ночь
стучали там топоры и молоты, работали пилы, распиливая на доски и брусья столетние стволы.
Сам царь с топором в руках трудился без устали, показывая пример мастерам. «По приказу
Божию прадеду нашему Адаму, в поте лица едим хлеб свой», — говорил он о себе. Ранней весной
1696 года несколько десятков кораблей, на 200 человек каждый, были спущены на воду.
Пользуясь разливом Дона, они свободно прошли мимо Азова и вышли в море вместе с челнами
донских казаков. Два турецких корабля были захвачены и пущены ко дну, остальные бежали, — и
с тех пор до конца осады турки не осмелились напасть на царские суда, заграждавшие с моря
устье Дона.

На подкрепление царскому войску подошли, кроме донских, и запорожские казаки.
Австрийский император, также находившийся в войне с Турцией, прислал Петру по его просьбе
опытных в военном деле инженеров. На этот раз осада пошла быстро и успешно. Петр бывал
всегда на первом месте, чтобы показать пример другим; даже своими руками наводил пушки и
метал бомбы в осажденный город; сам с инженерами вел подкопы и рыл траншеи.

Сестра царевна Наталия писала ему из Москвы, умоляя беречь себя и не подходить близко к
турецким пулям. Петр отвечал шуткою: «По письму твоему, я к ядрам и пулям близко не хожу, а
они ко мне ходят. Прикажи, чтобы не ходили», — и продолжал работать в передовых окопах, под
турецкими пулями. Отрезанный от моря и стесненный правильной осадой, полуразрушенный
бомбами русских пушек Азов едва держался. Русские окопы с каждым днем подходили ближе к
крепостной стене. Наконец, после двухмесячной осады донские и запорожские казаки ночным
приступом ворвались в город и захватили передовые укрепления. На другой день, 18 июня 1696
года, турки, истощенные осадой и боясь общего приступа, сдались. Азов был в русских руках, а с
ним вместе и выход в Азовское и Черное моря.

Но этой славной победой война не могла кончиться. Турция была сильна. Надо было подумать
о том, чтобы укрепить Азов за собой и удержать навсегда. Царь Петр, не павший духом от
неудачи, и после победы не складывал рук. Немедленно составил он план новых сильных
укреплений для Азова; сам объехал морской берег в окрестности завоеванного города и выбрал
гавань, удобную для постройки и стоянки мореходных кораблей. Впоследствии на этом месте и
вырос Таганрог. До осени того же 1696 года неутомимый Петр посетил главнейшие железные
заводы, раздавая им заказы на новые пушки, якоря и прочие железные и чугунные
принадлежности для своего флота на Черном море. Землевладельцам-дворянам и духовенству
приказано было в складчину строить новые корабли. За недостатком опытных в этом деле
мастеров выписаны мастера и рабочие из Дании, Голландии и Италии.

Царь Петр, однако, понимал, что обходиться выписными мастерами невозможно: им и платить
приходилось дорого, да и шли-то не лучшие. Чтобы прочно утвердиться на море, русским самим
нужно было научиться морскому делу, научиться же ему можно было только за границей, в
приморских странах, где занимались этим делом сотни лет, где понемногу сложилась целая наука
постройки и снаряжения кораблей. Таким искусством особенно славились тогда Голландия и
Англия. В эти страны Петр решил отправить для науки несколько десятков служилых людей — и
молодых и постарше.

Но посылая кого-нибудь на трудное новое дело, он любил сам показать пример, любил сам
выучиться всему прежде, чем учить других. Поэтому царь решил ехать сам за границу. Известие
это вызвало общее смущение: никогда еще ни один из государей Московских не выезжал в чужие
страны. Но Петр не боялся новизны, если видел от нее пользу.