Россия под скипетром Романовых

Годунов, расправившись с Романовыми и со всеми их родными — Черкасскими,
Шереметевыми и другими, был уверен в своей безопасности. Но беда пришла для него с той
стороны, с которой он ее совсем не ожидал. Уже в начале царствования Бориса начинает
распространяться слух о том, что царевич Димитрий не погиб, а спасся и где-то живет, скрываясь
до времени. Наконец, в 1603 году появился человек в польских владениях, который выдавал себя
за несчастного царевича. Человек этот служил у князя Адама Вишневецкого и, находясь будто бы
в тяжелой болезни, открыл на исповеди священнику, что он сын царя Иоанна. Когда он
выздоровел, то Вишневецкий вместе с родственником своим воеводой Сендомирским, Юрием
Мнишеком отвезли незнакомца в Краков. Польский сенат, боясь войны с сильной Москвой,
советовал королю быть осторожным в отношениях к человеку, выдававшему себя за царевича. Не
так смотрел на дело король Сигизмунд. Он также, конечно, был уверен, что незнакомец,
находившийся перед ним, — самозванец; но считал полезным поддержать этого самозванца,
чтобы ослабить внутренними раздорами ненавистную ему Москву, а в случае его успеха иметь в
нем союзника и пособника для войны со Швецией, когда-то ему принадлежавшей, и для
распространения римско-католической веры в Русском царстве. Самозванец уже в Кракове тайно
принял эту веру.

Кто же был этот человек, дерзнувший присвоить себе имя царевича Димитрия? Совершенно
точно на этот вопрос ответить невозможно. Одно несомненно, что Самозванец был не поляк и не
русский из Западной России. Все обнаруживало в нем человека из Московской Руси.

Царь Борис, узнав о появлении за рубежом Самозванца, велел объявить, что это не кто иной,
как бежавший из московского Чудова монастыря чернец Гришка Отрепьев. Весьма возможно, что
Годунов был прав; но царскому объявлению в Москве плохо верили: ненавидя Бориса, многие
желали, чтобы царевич был жив, а потому и легко поверили тому, что он живет в Польше и скоро
явится добывать свой прародительский престол.

В то время как Самозванца торжественно проклинали во всех церквах, он за московским
рубежом набирал себе товарищей: на его призыв откликнулись многие польские шляхтичи
(дворяне), которые хотели поживиться впоследствии русской казной, и казаки, которые рады
были всякой войне. Однако под знамена самозванного царевича собралось всего тысяч 5 или 6
человек, из которых далеко не все были вооружены хорошо. И вот с такою-то ничтожною силою
безвестный проходимец задумал приобрести себе Московский престол! И ему это скоро удалось
сделать только благодаря обаянию принятого им на себя имени!

Первый самозванец — Григорий Отрепьев

16 октября 1604 года самозванец перешел московскую границу и вступил в пределы Северной
Украины (теперь Черниговская и Курская губернии). Ещё раньше, сидя в Польше, он рассылал по
Руси подметные письма, в которых рассказывал вымышленную историю о мнимом своем
спасении; теперь он обращался к населению со своего рода манифестом, в котором, обещая мир и
благоденствие, убеждал всех оставить Бориса и служить ему, якобы законному государю.

Северская Украина населена была в то время беглыми из разных мест людьми, народом
озлобленным, беспокойным, бунтовским. Многие, и не веря Лжедимитрию, рады были восстать
против царя Бориса. Но большинство народа и войска верило, что перед ними находится
подлинный сын Грозного, и с восторгом кричало: «Да здравствует государь наш Димитрий!».
Город Чернигов сдался без сопротивления. Самозванец подошел к Новгород-Северску, но здесь
встретил мужественное сопротивление со стороны воеводы Петра Басманова.