Россия под скипетром Романовых

государь и земский собор просили их порадеть о церкви и Родине, заплатить 40 000 рублей, и
Строгановы заплатили.

Кроме страшного разорения народ нередко страдал еще от злоупотреблений воевод, дьяков и
подьячих. Привыкнув бесчинствовать и насильничать во время смуты, они не могли сразу
отрешиться от неправды, они грабили и разоряли население, брали с него больше, чем было
положено. Так поступали не только назначенные из Москвы воеводы, но и избранные самим
населением старосты.

С возвращением в 1619 году отца государя митрополита Филарета, поставленного тогда же в
патриархи, явилась давно жданная помощь молодому царю в управлении государством. Сразу же
почувствовалась опытная и твердая рука человека, которого не сломили ни притеснения Бориса
Годунова, ни долгий мучительный польский плен. Бояре делали доклады о государственных
делах и царю, и патриарху. Им обоим представлялись и иностранные послы. В государственных
грамотах этого времени видим рядом два имени: «Государь Царь и великий князь Михаил
Федорович всея Руси с отцом своим великим Государем Святейшим Патриархом Филаретом
Никитичем Московским и всея Руси». 14 лет так и шло до смерти патриарха, последовавшей в
1633 году. Про патриарха Филарета один из современников говорит, что он «не только слово
Божие исправлял, но и земскими делами всеми правил, многих освободил от насилия… Кто
служил в безгосударное время и был не пожалован, тех всех он взыскал и пожаловал». Напротив,
он был суров по отношению к провинившимся и вместе с тем настолько был справедлив, что не
щадил и своих родственников: так, племянники его Салтыковы, изобличенные в разных
злоупотреблениях, были наказаны и сосланы в отдаленные города.

В непрестанных заботах о насаждении порядка и уничтожении тяжелых последствий
пережитой смуты царь и патриарх настойчиво искореняли всякого рода несправедливости и
насилия. На одном из земских соборов они возвестили о своей непреклонной воле, чтобы «все
люди государства, Божиею милостью и их царским призрением, жили в покое, мире и радости».

Царю и патриарху со всехсторон подавали челобитья на бояр и всяких других чинов людей за
их насильства и обиды. Для защиты обиженных был учрежден приказ Сыскных Дел (приказами
тогда назывались высшие учреждения в Москве, которые заведовали теми или другими
государственными делами). Во главе этого приказа были поставлены близкие государю и
патриарху люди, князья Черкасский и Мезецкий, которые должны были принимать жалобы и
«накрепко по этим делам сыскивать».

Однако уничтожить сразу притеснения и насилия было трудно. В приказы проникло немало
неблагонадежных людей, особенно из числа бывших тушинцев. Искоренить дурные внутренние
плоды смуты было очень трудно; но Филарет Никитич все, что мог, сделал для того, чтобы их
искоренить. Благодаря мудрой деятельности его, начало расти общее доверие к
правительственной власти, и царская власть, пошатнувшаяся в Смутное время, окрепла и
возвратилась- к своей прежней силе.

Помимо забот о справедливом распределении податей и повинностей и борьбы с
насильниками, царь и патриарх заботились всемерно о благоустройстве государства. Со времени
смуты многие города лежали в развалинах. В самой Москве, когда в нее вступил новый государь,
царские палаты стояли без крыш. Кроме того, Москва и другие города сильно страдали от
пожаров. Столица горела при царе Михаиле Федоровиче три раза: в 1626, 1629 и 1634 годах. Для
борьбы с пожарами стали принимать строгие меры. По приказу государя, особый «объезжий
голова» ежедневно должен был по нескольку раз осматривать свой участок, следить за
пожарными сторожами и ловить поджигателей. В Москве в это время уже содержались