Россия под скипетром Романовых

Присоединение Малороссии, Белоруссии и Литвы к Московскому царству испугало
европейские державы, следившие ревниво, чтобы Москва не усилилась слишком на счет Польши.
Первые вмешались шведы: они напали также на обессиленную Польшу, и шведский король Карл,
взяв Варшаву, провозгласил себя королем польским. Многие польские и литовские вельможи
присягнули ему. Карл обещал полякам вернуть все земли и города, отнятые русскими. Между
русскими и шведами начались столкновения, перешедшие затем в открытую войну. В то же время
к царю явились послы от австрийского императора: они убеждали Алексея Михайловича
отказаться от дальнейших завоеваний в Литве, поставляя ему на вид, что поляки готовы теперь
же, при жизни Яна-Казимира, избрать его наследником Польского королевства. Поляки, со своей
стороны, убеждали царя в том же.

В Москве хорошо знали цену польским обещаниям: недаром, заключая с поляками какой-
нибудь договор, приказывали послам зорко следить, чтобы король действительно поцеловал
крест, а не блюдо около креста. Но на этот раз предстоящая тяжелая война со шведами и
казавшиеся искренними уверения польских вельмож склонили царя Алексея Михайловича на
приостановку дальнейших военных действий против Польши; паны съезжались на съезд и
готовились, по-видимому, к избранию Алексея Михайловича в короли.

Война со шведами пошла не очень удачно. Несмотря на все старания царей Михаила и
Алексея, русское войско все еще далеко уступало шведскому и в вооружении, и в военном
искусстве. А тем временем поднялась смута в Малороссии.

Приняв Малороссию в свое подданство, Алексей Михайлович оставил ей ее старое привычное
управление: население делилось на полки, казаки сами выбирали себе полковников, есаулов и
всю «старшину» (начальство); во главе Малороссии стоял тоже выборный гетман. Но в населении
Украины скоро обнаружился раскол. Управление выборной старшины вызывало горькие жалобы
со стороны мещан, на которых казаки смотрели с презрением, как на людей невоенных, и нередко
обижали и грабили, а казачья старшина не давала мещанину суда и управы против казака.
Мещане роптали и слали царю челобитную за челобитной, чтобы он прислал в города для защиты
и управления своих воевод. Сами казаки тоже не могли поладить между собой. Полковники и вся
старшина привыкали понемногу смотреть на себя, как на панов, а на простых казаков — как на
своих холопов. Пользуясь властью, они отписывали себе из войсковых земель большие имения,
богатели, заводили крепостных. Простое казачество роптало, иногда поднимало бунты. Еще при
жизни старика Богдана поддерживался кое-как порядок. Но в 1657 году Хмельницкий умер — и
началась полная неурядица. Против нового гетмана Выговского начали восставать его же
полковники. Для усмирения их гетман вызвал татар, и пошло междоусобие. Царский посол Кикин
старался как-нибудь примирить казаков. Когда гетман хотел штурмовать непокорную ему
Полтаву, Кикин заставил его поклясться, что он не позволит своим союзникам-татарам грабить
христианский город. Полтава была взята. Начался повальный грабеж. «Где ж твоя клятва?» —
спросил Кикин. Гетман устыдился и велел казакам отогнать татар от города.

Среди общей усобицы началась уже и прямая измена. Гетману и полковникам польские
порядки нравились больше казачьих и московских: им самим хотелось быть панами, а нигде паны
не имели такой воли и такого почета, как в Польше. Тот же Выговский заключил с поляками
тайный договор и стал исподволь возбуждать казаков против Москвы. Нашлись такие, которые
пошли за старшиной и передались опять Польше, забывая о клятве на Переяславской раде.
Надеясь на то, что Москва занята шведской войной и малороссийской смутой, польский сейм и не
подумал избирать на престол царя Алексея, а вместо того стал собирать против него войска.

Военное счастье изменило русским. В 1659 году изменник Выговский с татарами нанес
московским воеводам поражение под Конотопом. Лучшие дворянские полки погибли в этой