Россия под скипетром Романовых

Сагайдачный, не вполне доверяя польским обещаниям, засылал к царю Михаилу Федоровичу
послов. Но в Москве помнили еще казачьи грабежи в годы смуты и послов не допустили перед
царские очи.

После смерти Сагайдачного, когда вероломство поляков стало явно, Киевский митрополит Иов
отправил в Москву в 1625 году новое посольство со слезной челобитной — принять Малороссию
под защиту. О том же просили послы из Запорожья, пришедшие с повинною за свои грабежи в
Смутное время. О том же писали царю монахи нескольких православных монастырей. «Мы все
под государевою рукою быть хотим. А кроме Государя нам деться некуда», — говорили в один
голос все послы.

Запорожцев государь пожаловал: отпустил им старые их преступления против его
благочестивого государства и впредь обещал им того не поминать. Относительно же подданства в
Москве были осторожны: послам обещана была прямая помощь тогда, когда вправду станет
видно, что весь народ того хочет. А до того позволено желающим переселяться на царские земли.

Восстания в Малороссии продолжались — одно страшнее другого. Поляки, подавив восстание,
жестоко расправлялись с побежденными. Казаки десятками тысяч, с женами и детьми, бежали за
Московский рубеж и селились вокруг царских городов — Ливен, Новосиля, Мценска, Оскола,
Воронежа, Дедилова, Рыльска, Путивля, Курска, Севска. Поляки настойчиво требовали выдачи
беглецов и жаловались, что «царь де их на службу принимает, а надобно было бы, чтобы и колы-
то те уже подгнили, на которых они бы посажены были…» Из Москвы был неизменный ответ:
такого договора, чтобы выдавать беглецов, нет между Москвой и Польшей.

Весной 1648 года из Запорожья поднялось новое восстание. Во главе восстания стал умный и
ученый, поседевший в боях казак Богдан Хмельницкий. Казаки толковали, что он имел на то
разрешение от самого короля. Король Владислав хотел воевать с Турцией и помощи ждал не от
польских панов, а от казаков. Говорили, что он прислал Хмельницкому деньги на постройку
челнов и велел запорожцам быть готовыми по его слову выступать в поход; а на жалобы казаков,
что паны их притесняют всякими обидами, он отвечал: «Есть у вас сабли, так обидчикам не
поддавайтесь и кривды свои мстите саблями». Своевольные паны и самому королю были
противны, а силы против них, кроме казачьих сабель, у короля не было.

Опытный и хитрый старик Хмельницкий мастерски подготовил восстание. Он успел даже
заключить тайный союз с крымским ханом, и тот выслал ему на помощь татарскую орду.

Восстание началось очень удачно. Польские войска были побиты наголову, двое гетманов
попали в плен. Восстание охватило всю Украину. Крепостные «холопы» чуть не поголовно
взялись за оружие и толпами стекались под знамена Хмельницкого, сила которого росла с
каждым днем. «Каждый холоп — наш враг, — в отчаянии писали поляки, — каждое селение мы
должны считать отрядом неприятельским». Особенно пугало поляков невиданное ожесточение
восставших: ни одного изменника или шпиона не могли они найти среди них, пленные казаки
давали себя сжечь, а не говорили ничего.

Король Владислав умер в разгаре восстания, когда вся Украина залита была кровью.
Избранный на престол блат его Ян-Казимир тоже благоволил к казакам, помня их прежнюю
верную службу, и упрекал своих панов за т что они своими притеснениями довели казаков до
восстания.

Но паны так же мало слушались нового короля, как и умершего Владислава. «Лучше умереть,
чем казакам и холопам в чем-нибудь уступить, — кричали они, — либо казаков истребим, либо
они нас истребят!» Вместо уступок и примирения сейм объявил поголовное ополчение для войны