Россия под скипетром Романовых

была выгодная, и турецкие купцы сами раздавали оборванцам-татарам лошадей и оружие и
снаряжали их на их страшный промысел, на охоту за людьми. В редком зажиточном турецком
доме не было русского раба или рабыни. Всего тяжелее приходилось тем, кто попадал гребцами
на корабли: большие корабли двигались тогда на веслах; рабы-гребцы, цепями прикованные к
скамьям, без устали, до изнеможения работали тяжелыми веслами, а турок-надсмотрщик бичом
подгонял тех, которые, выбившись из сил, гребли слабо. Такова была судьба русских пленников,
попавших в турецкую неволю. Никаким договором нельзя было защититься от хищных набегов
из Крыма. Московское правительство, чтобы немного хоть ослабить их, чуть не каждый год
посылало крымскому хану и его мурзам (князьям) богатые подарки. Но и подарками можно было
разве только уменьшить набеги: если не шел сам хан, то простые татары шли на разбой от себя.

Русский князь и татарский хан

Чтобы прикрыть русские поселки от их опустошительных набегов , строили по границе, на
протяжении 300—400 верст, деревянные крепости, между крепостями копали рвы, делали засеки
из рубленого леса, забивали кольями броды на реках, через которые переправлялись обычно
татары. За такой сторожевой чертой на казенных поместьях селили дворян и низших военно-
служилых людей. Каждую весну дворяне южных городов сзывались на государеву службу и
сильными отрядами становились по городам. Ставилось на ноги целое войско, не меньше 60—70
тысяч. В степь высылались сторожевые разъезды. Если успеют вовремя заметить татар, гонцы
скачут во весь опор, люди сбегаются в города, царские рати выступают навстречу разбойникам.
Бывало, что конным дворянам удавалось нагнать орду, когда она отступала уже с добычей: тогда
плохо приходилось хищникам. Но татарские кони были выносливы и быстры, сами хищники по-
звериному хитры и жестоки. Несмотря на стражу и на засеки, редкий год один или два уезда не
оказывались выжжены и разорены: несчастные люди толпами шли в тяжелую неволю. По всей
России собирался особый налог — «половяничные деньги» — для выкупа пленников от турок и
татар.

Давно хотели на Руси собраться с силами и раздавить разбойничью берлогу — взять самый
Крым. Но Крым был под властью Турции, а перед Турцией дрожала тогда вся Европа, и ни одно
государство не смело выступать против нее в одиночку.

Москва же, кроме Турции и Крыма, имела бы перед собою в этой войне еще неисчислимые
орды азиатских народов. Между Волгой и Доном кочевали ногайцы и калмыки; а за Волгой, на
восток, шла киргизская степь. Большинство этих дикарей (ногаи, киргизы) были мусульмане и
признавали турецкого султана своим духовным главою. Эти орды были не так опасны, как Крым,
но и от них надо было быть постоянно настороже, и в нынешней Пензенской губернии, между
Волгой и Доном, рубилась против ногаев такая же линия крепостей и засек, как и на западе, за
Доном, от крымцев.

В годы смуты татарские набеги начисто смели целый ряд южных городков. Южная часть
Украины (теперь Курская губерния), заселенная уже довольно густо, превратилась снова в
пустыню: все население или угнано было татарами в неволю, или разбежалось подальше—к
лесистым берегам Тихой Сосны и Воронежа. Татарские набеги проникали уже в нынешние
Тульскую и Рязанскую губернии, к Епифани, Одоеву, Белеву, Данкову.

Но богатый чернозем курских степей неудержимо привлекал русского пахаря. Едва
установился порядок, как начался новый наплыв поселенцев на знакомые уже места. В 1636 году
для защиты их царь велел рубить новую «черту» городов-крепостей, засек и всяких укреплений.
Новая черта пошла южнее прежней, охватывая всю теперешнюю Курскую губернию и пересекая