Россия под скипетром Романовых

Среди этих пятерых лиц по своим душевным качествам и по своему влиянию на московское
население выдается боярин Никита Романович Юрьев-Захарьин, дядя царя, брат его матери
Анастасии. Он был во все царствование Грозного вблизи государя, пользовался его неизменным
доверием; однако не только не запятнал себя ни малейшим участием в его жестокостях, но даже
прославился как постоянный ходатай перед ним за опальных; не раз добрая рука Никиты
Романовича вырывала их из цепких когтей Малюты Скуратова.

Сотни три лет прошло с тех пор, как скончался этот замечательный человек, но и сейчас еще
на далеком нашем севере живет предание о том, как Никита спас от гнева Грозного его
собственного сына … Понятно, почему именно он, как царский дядя и как самый светлый человек
среди московского боярства, занял первое место у трона молодого государя.

Пока был жив Никита Романович, он своим добрым советом и влиянием сдерживал ненависть
среди бояр. Но вот через год старика Захарьина не стало, и вражда среди бояр проявилась сильно
и резко. Шурин государя Борис Федорович Годунов стал принимать все меры, чтобы устранить
опасных соперников и одному править государством. После смерти Захарьина опала постигла
знатнейших бояр, среди них князей Мстиславского и Шуйских: они были разосланы по дальним
тюрьмам и монастырям. Борис в это время еще дружен был с молодыми Романовыми (так стали
называться сыновья Никиты по имени своего деда). Говорят, что старик, умирая, взял с Годунова
клятву в том, что он будет заботиться о его сыновьях, и Годунов пока исполнял свое обещание.
Тем временем власть его в государстве все более увеличивается: он получает титул «правителя»,
«дворового воеводы» и «наместника царств Казанскаго и Астраханскаго». Не только русские, но
и иностранцы, посещающие Москву, замечают, что он, а не Федор, правит царством. И нельзя
сказать, чтобы это правление было плохо: царский шурин, человек умный и опытный, старался
успокоить государство после тех потрясений, какие оно испытало при Грозном, и имел в этом
добром деле успех.

Так смирно и спокойно протекала жизнь государства, как вдруг в 1591 году она была нарушена
страшным событием: семилетний царевич Димитрий 15 мая был зарезан в Угличе. Жители
Углича в тот же день умертвили приставленных к нему Борисом Битяговского, Качалова и их
товарищей, которых считали виновниками ужасного злодеяния. Через четыре дня из Москвы
приехали лица, посланные расследовать все дело: это были митрополит Крутицкий Геласий,
князь Василий Шуйский, недавно перед тем возвращенный Годуновым из ссылки и с ним
породнившийся, и окольничий Клешнин, всем обязанный Борису. Эти следователи вели дело
бестолково, а может быть, и недобросовестно и, вернувшись в Москву, донесли царю и боярской
думе, что царевич вовсе не был убит, а сам в припадке падучей натолкнулся на нож. Боярская
дума этим странным объяснением осталась довольна, а угличан за самоуправство и за убийство
якобы невинных людей сурово наказала. Однако народ не мог поверить наивному объяснению
московских следователей и говорил, что царевич убит; а многие прибавляли, что он убит по
наущению Годунова.

Это страшное дело в Угличе и до наших дней осталось нераскрытым окончательно. Есть
некоторые основания считать Годунова виновным в гибели царевича, но доказать его виновность
невозможно.

Как бы то ни было, но ближайшего наследника царского престола в 1591 году не стало.

Прошло семь лет: наступил 1598 год. Уже осенью царь также занемог, а в самый крещенский
сочельник, к вечеру «последний царственный цвет Русской земли отошел от очей всех», — писал
летописец. Овдовевшая царица Ирина удалилась в монастырь и там постриглась. С Федором
прекратился царский род Рюриковичей, правивший Русью более 700 лет. Русским людям
предстояло теперь избрать нового царя, а с ним возвести на престол и новый царствующий дом.