Россия под скипетром Романовых

страха смерти, обрушивались на отдельные русские укрепления, орлиными гнездами
раскиданные в горах. Нередко и удавалось им раздавить сопротивление горсти солдат,
защищавших эти маленькие укрепления. Спокойное и стойкое мужество русского солдата не
уступало, однако, одушевлению горцев. Если у отряда не хватало силы защитить вверенный ему
пост, последние защитники бросали огонь в пороховой погреб, и полуразрушенное укрепление
взлетало на воздух, хороня под обломками и стойких защитников, и ворвавшихся в него врагов.

С появлением Шамиля и началом священной войны натиск горцев настолько усилился, что от
их набегов небезопасны стали даже области, лежавшие за Кавказской линией. Ставропольская
губерния, бывшая при Александре Первом уже спокойным русским краем, стала теперь местом
военных действий. Сам Ставрополь превратился как бы в военный лагерь, а мирные жители не
смели выйти из города без сильной военной стражи.

В это время император Николай Павлович, желая лично ознакомиться с положением дел,
решил сам побывать на Кавказе. Он прибыл Черным морем, высадился в Геленджике (ныне
Черноморской губернии) и отсюда, через неумиренные еще горные области западного Кавказа,
проехал в Грузию и по Военно-Грузинской дороге на линию. В Ставрополе в присутствии
императора открыта была (1837) первая гимназия и таким образом положено начало русскому
просвещению в таком месте, где 50 лет назад была голая степь и кочевали татарские орды.
Император, щадя горцев, пробовал склонить их к покорности, обещая мирное управление, разные
льготы и вольности. Но горцы в своем изуверстве не желали ничего слушать, и государю
пришлось дать приказание продолжать войну. Эта война тянулась без перерыва до конца его
царствования. За полвека, протекшее с начала военных действий, вряд ли осталась в России
крестьянская хата или дворянская усадьба, которая не послала бы на далекий Кавказ хоть одного
борца-солдата или офицера. Не перечислить всех жертв, какие поглотила эта кровавая борьба, не
назвать и не припомнить всех великих и трогательных подвигов мужества и самоотвержения,
совершенных безвестными и безымянными героями в глухих горных трущобах. Но эти
бесчисленные подвиги и жертвы не прошли даром.

С каждым годом наши укрепления продвигались дальше в глубь гор. Дремучие леса ложились
под топорами. Укрепленные аулы, гнездившиеся на недоступной вышине каменных скал и
утесов, один за другим смирялись и подчинялись русской власти или брались с бою. Вскоре после
того как закончилась неудачная для нас Крымская война, на Кавказе были достигнуты крупные
успехи. Император Александр Второй, назначив наместником Кавказа и главнокомандующим
кавказских войск князя Барятинского, усилил кавказскую армию новыми войсками и повелел ему
нанести горцам решительный удар. Целый год прошел в военных приготовлениях. Наконец,
летом 1857 года армия под предводительством генерала Евдокимова начала наступать на Чечню.
В течение года Чечня окончательно занята была русскими войсками, население ее настолько
истощено упорной борьбой, что можно было уже не опасаться с его стороны новых восстаний. В
самом Дагестане сопротивление горцев становилось все слабее; видно было, что сила их и
твердость духа сломлены. Наконец, в 1859 году весь почти Дагестан признал над собой власть
России. Грозная и неприступная разбойничья страна была усеяна русскими укреплениями; лесные
трущобы повырублены; в разных местах горы прорезаны удобными дорогами: население могло
видеть воочию, что русские уже не уйдут из их гор, что они устраиваются в Дагестане навсегда.

В то же время горцы не без удивления видели, что русская власть не грозит им никакой бедой
и что русские не собираются ни истреблять их, как истребляли зачастую друг друга азиатские
народы, ни посягать на их мусульманскую веру. Дикий край понемногу успокаивался, привыкал к
мирной жизни и отдыхал от долгой борьбы и от тяжелой, суровой власти грозного Шамиля.