Россия под скипетром Романовых

Успехи, достигнутые Россией при императоре Александре Первом, все же не обещали в
дальнейшем прочного мира на Ближнем Востоке.

Одной из причин, питавших и поддерживавших постоянно враждебные отношения с Турцией,
были события на Кавказе. Кавказские горцы хотя и не были в прямом подданстве Турции, все же
признавали над собой некоторую власть турецкого султана как духовного главы всего
мусульманского мира. И султан не мог видеть без огорчения, как мусульманские племена,
населявшие Кавказские горы, одно за другим должны подчиняться России. А борьба с горцами
шла у русских непрерывно. Для сообщения был тогда один лишь путь — так называемая Военно-
Грузинская дорога, проложенная русскими через горы наперерез Кавказского хребта от крепости
Владикавказ до Тифлиса. Но движение по этой дороге было в постоянной опасности от грабежей,
чинимых окрестными горцами. Они питали отвращение к мирной жизни, а грабеж считался у них
почетным и молодецким промыслом. «Мы люди честные, — говорили они, — земли пахать не
любим, а хотим жить грабежом, как жили наши отцы и деды».

С одной стороны горного хребта шли укрепления нашей линии, с другой — лежала наша уже
Грузия, а посредине горы перерезаны русской дорогой: куда бы ни обратились горцы со своими
грабежами, они попадали в русские владения. Понятно тоже, что русские не могли ограничиться
отражением набегов. Эта постоянная оборона стоила дороже настоящей большой войны, да и не
всегда можно было уберечься наверняка от внезапного разбойничьего набега. Обеспечить себе
спокойное и прочное обладание Закавказьем можно было только полным усмирением горных
племен, покорением Кавказа.

С 1816 года, когда главнокомандующим на Кавказе был назначен знаменитый генерал
Ермолов, герой Отечественной войны, русские повели настойчивое, упорное наступление в глубь
Кавказских гор. Ермолов говаривал, что Кавказ подобен чудовищной крепости, воздвигнутой
природой и защищенной полумиллионным гарнизоном. На эту крепость он и повел правильную
осаду, надвигаясь вперед медленно, но прочно закрепляя за собой взятые позиции.

В кавказской войне Турция принимала негласное, но очень живое участие, неуклонно снабжая
своих единоверцев оружием и всеми боевыми запасами, какие трудно было достать в горах. С
другой стороны турецкие крепости (Каре, Ахалцых, Батум, Поти, Анапа) отрезали русские
владения от Черного моря и служили опорой для горцев Западного Кавказа. Эти крепости были
для русских как бельмо на глазу. Овладеть ими было крайне важно для удобной защиты
кавказской границы. Кроме того, господство над восточным берегом Черного моря дало бы
России большие выгоды и окупило бы расходы кавказской войны.

Таким образом, на Кавказе наши отношения с Турцией складывались весьма недружелюбно. К
тому же приводили и события в Европе.

Облегчение, доставленное Сербии и Дунайским княжествам, не только не успокоило турецких
христиан, но, напротив, вызвало новые волнения. Всем хотелось добыть себе такие же льготы, а
турецкая неволя час от часу становилась нестерпимее. Прошло 4—5 лет после описанных выше
событий в Сербии — и на юге началось восстание греков. Это восстание вызвало к себе
сочувствие уже не в одной России. Из разных государств Европы приезжали добровольцы
помогать грекам в их борьбе за свободу. Турки, озлобившись, старались подавить восстание
такими мерами, к каким даже сами они ранее не прибегали. 10 апреля 1821 года, в Пасхальную
ночь, во время заутрени они схватили престарелого патриарха Григория, совершавшего
торжественное богослужение, и повесили его на воротах патриаршего двора.

Эта дикая расправа вызвала во всей Европе взрыв негодования. Император Николай Первый
по вступлении своем на престол потребовал от турецкого правительства прекращения подобных