Россия под скипетром Романовых

Нижегородское земское ополчение и избрание в
цари Михаила Федоровича Романова

Последнее послание патриарха было обращено главным образом к Нижнему Новгороду. Во
всю предшествующую смуту нижегородцы проявили удивительную стойкость: они ни разу не
пристали к Вору и до последней минуты стояли за царя Василия. Теперь патриарх просит их
писать в Вологду и в Казань, чтобы там не присягали Маринкину сыну. В конце грамоты
Гермоген восхвалял нижегородцев и писал: «А вам всем от нас благословение и разрешение в сем
веце и будущем, что стоите за веру неподвижно, а я должен за вас Бога молити».

Патриарх не ошибся в нижегородцах: в августе 1611 года жители Нижнего получили грамоту
его, а уже через несколько месяцев в Нижнем, по почину великого гражданина Минина, готова
была новая рать для освобождения Москвы от врагов.

В настоящее время в нижегородском Спасо-Преображенском соборе, с левой стороны,
находится гробница с сенью из черного мрамора: здесь рядом с древними нижегородскими
князьями и святителями покоится прах простого мясного торговца нижегородского — Кузьмы
Минина Сухорука. И недаром погребен он на таком почетном месте; много ему обязано Русское
государство своим спасением в годину лихолетия, он начал то народное движение, которое
привело к избранию в цари Михаила Федоровича Романова.

Минин пользовался глубоким уважением со стороны своих сограждан и был выбран ими
земским старостой. Он уже давно болел душой о бедствиях Родины. Грамота патриарха
окончательно показала Минину, что Отечеству мало одних сокрушений и слов, что ему нужно
дело, нужна работа. Созвав совещание главных представителей нижегородской торговой общины
в земской избе, Минин предложил прежде всего найти денежные средства для нового ополчения.
По общему приговору нижегородцы решили сделать сбор «пятой деньги», т. е. взять пятую часть
имущества каждого; кроме того, они постановили во всем Кузьму слушаться и «приговор ему на
себя дали». Так было начато великое дело.

Через два месяца в Нижний пришла грамота от Троице-Сергиева монастыря. В начале грамоты
иноки обители яркими чертами изображали бедствия государства: «Поляки с изменниками
нашими бесчисленную христианскую кровь пролили, святые Божьи Церкви разорили и
осквернили, а твердого адаманта, святейшего патриарха Гермогена с престола низвергнули и в
тесное заключение затворили». В конце своего послания архимандрит Дионисий с братией
умоляли поспешить на спасение Москвы от поляков.

Грамота была прочитана торжественно в Спасском соборе протопопом Саввою, который
горячо призывал молящихся идти на «заступление многоцелебных мощей московских
чудотворцев». После молебствия, когда толпа выходила из собора, к ней здесь же, на соборной
площади, обратился с своей знаменитой речью Минин. Он говорил, что, если понадобится,
русские люди не только должны пожитки и дворы свои продавать, но должны быть готовы
заложить и жен и детей своих для спасения государства. После речи Минина снова на площади
народ молился во главе с архимандритом нижегородского Печерского монастыря Феодосией, и
все молитвы сливались в одну: «Да спасет Господь царство русское». Ранее всего Кузьма Минин
советовал избрать опытного воеводу. Нижегородцы с ним немедленно согласились. Однако найти
хорошего воеводу было нелегко — мало было найти витязя храброго и опытного, нужен был еще
муж искренний, твердый, ни разу не запятнавший себя какой-нибудь изменой. Такого человека
нижегородцы нашли в лице князя Димитрия Михайловича Пожарского, который служил сначала
законному царю Шуйскому, а потом сражался в земском ополчении Ляпунова. Пожарский ни