Россия под скипетром Романовых

княжество Черногория, никогда не признававшее над собой турецкой власти, смело подняло
оружие против Турции. Сербы и болгары жадно ожидали исхода войны, и монахи заносили в
свои летописи смиренную молитву: «Помоги, Боже, нашему Царю».

К несчастью, поход Петра был неудачен. Кантемир сдержал свое обещание, но Бранкован
изменил и передал туркам все запасы, заготовленные для русских. Эта неожиданная измена
вместе с другими тяжелыми обстоятельствами поставила Петра в отчаянное положение, и Россия
сама поплатилась за неудачную войну потерей Азова. С тех пор для изменника Бранкована не
было у народа другого прозвища, как Иуда. Но дело на этот раз было проиграно. Кантемир и его
соучастники в восстании против турок выселились в Россию, а положение христиан в Турции
осталось без перемены.

Около этого времени в судьбу балканских славян вступилась еще Австрия. После удачной
войны она отняла у турок всю Сербию, которая и оставалась под ее властью 20 лет (1718—
1738).Но управление австрийских немецких властей оказалось для сербов не лучше турецких
порядков. Австрийцы, римско-католики, так усердно старались навязать православным сербам
свою латинскую веру и свой немецкий язык, а управляли так дурно и бессердечно, что вызвали к
себе одну ненависть и озлобление. Под властью Австрии было с давних времен еще несколько
других славянских племен — чехи, словаки (среди которых в IX веке после Рождества Христова
жили и трудились Св. братья Кирилл и Мефодий, славянские первоучители), словинцы, хорваты,
часть сербов — и всем жилось тяжело, и все они, за исключением сербов, вынуждены были
перейти в римско-католическую веру, хотя в народе всегда сохранялось тяготение к старой их
православной вере. Еще во времена Алексея Михайловича один ученый хорват (Юрий
Крыжанич), бежавший из Австрии в Россию, писал в своей книге, что немцы для славян — враги
страшнее турок, и мечтал, чтобы Россия объединила в одно царство всех славян, освободив их и
от турецкого, и от немецкого ига. И сербы, попавшие всем народом в 1718 году под власть
Австрии, скоро почувствовали горечь нового рабства и были, в конце концов, рады, когда
Австрия вернула их снова Турции. «Лучше турок с саблей, чем немец с пером», — говорили они.

Вся надежда турецких христиан по-прежнему обращена была на православную Россию — на
«деда Ивана», как называли Россию болгары. Сербы, болгары, румыны во множестве
переселялись в Россию. Уже Петр Великий мог образовать из таких переселенцев несколько
конных полков — сербский, волошский, молдаванский. При Елизавете Петровне к ним
прибавились наряду с грузинским еще болгарский и македонский полки (Македония населена
славянами, родственными болгарам и сербам).

Со всех концов православного мира переселенцы стекались в Россию искать приюта и служить
«деду Ивану», пока у него не наберется силы освободить их родную землю. Дети и внуки таких
переселенцев уже смотрели на Россию, как на свою истинную родину, душой и телом сливались с
родным для них русским народом. Среди героев Отечественной войны видное место занимает
славный генерал Милорадович, родом из обрусевших сербов, переселившихся в Россию.
Некоторые области в Южной России (в нынешних Екатеринославской и Херсонской губерниях)
так густо были населены ими, что получили даже название «Новой Сербии».

Русские государи после неудачной попытки Петра Великого не оставили заботы о защите и
освобождении единоверных, а некоторых и единоплеменных нам народов. Ближе всех к русским
границам лежали Молдавия и Валахия. Понятно, что их освобождение шло в первую очередь.
Уже императрица Анна по окончании войны с турками требовала независимости для Дунайских
княжеств, но тогда измена союзников-австрийцев не позволила России настоять на своем. То же
требование повторила Екатерина Великая после первой турецкой победоносной войны.
Вмешательство других держав вынудило императрицу несколько умерить свои требования.
Молдавия и Валахия не получили полной независимости, но все же знаменитый Кучук-