Россия под скипетром Романовых

Усиление России и приближение русской границы к Кавказу оживили в сердцах грузин
надежду на близкую помощь. Уже при Екатерине Великой русские войска два раза посылались в
Грузию; но внутренние беспорядки там были так сильны, что царь Ираклий не мог собрать
съестных припасов даже для нескольких батальонов, а царь Имеретин Соломон вместо
обещанных обильных запасов доставил на прокормление русского войска всего несколько быков.
Войско пришлось отозвать, но все же по договору с Россией Турция вынуждена была отказаться
от постыдной дани людьми с грузинских земель. Это было первое облегчение, вырванное для
Грузии оружием единоверной России.

Но царь Ираклий и его преемник Георгий, видя полную невозможность защищаться своими
силами, продолжали просить о принятии их в подданство России и о присылке русского войска
для постоянной охраны грузинских границ. В последние годы своей жизни императрица
Екатерина стала склоняться на их просьбы.

Персы, раздраженные этими переговорами, снова вторглись в Карталинию, опустошили ее
дотла, обратили в развалины Тифлис, столицу Карталинского царства, избили несколько десятков
тысяч населения с чисто азиатской жестокостью, для потехи перерубая саблями грудных детей,
не щадя ни бессильных стариков, ни женщин.

На эту зверскую расправу императрица ответила объявлением войны Персии. Смерть
помешала ей довести эту войну до конца. Император Павел, занятый другими делами и заботами,
отозвал двинутые в Персию войска. Но оставить на жертву хищникам несчастную Грузию он не
хотел. Россия была теперь достаточна сильна, чтобы отозваться на мольбу, с которой уже свыше
200 лет обращались к ней грузинские цари. Осенью 1799 года генерал Лазарев с двумя пехотными
полками выступил с Кавказской линии через горы в Грузию. Трудный переход был совершен
быстро, и 26 ноября полки в стройном порядке при звоне колоколов и громе пушечной и
ружейной пальбы вступили в Тифлис. Население города, так недавно еще испытавшее ужас
персидского нашествия, ликовало, встречая давно жданных защитников. Все знали, что на этот
раз русские штыки не для короткого похода показались на улицах Тифлиса.

На следующий день созвано было блестящее собрание высшего духовенства, вельмож и
дворянства Грузии. Перед лицом собравшихся посол императора Павла торжественно возвестил,
что император Всероссийский принимает Грузию под свое покровительство и защиту, а царя
Георгия утверждает на его престоле, в знак чего посылает ему свою милостивую грамоту,
царскую корону, порфиру и знамя с изображением русского двуглавого орла.

Царь Георгий, со своей стороны, принял присягу на верность императору, отныне верховному
властелину над царями Грузии.

Персидский посол, требовавший по старине дани, получил гордый ответ, что Грузия признает
над собой только власть России, а у России достаточно силы, чтобы защитить ее от любого врага.

Очень скоро пришлось оружием доказать азиатам эти слова.

Лезгины, подстрекаемые персами, огромным скопищем хлынули с Дагестанских гор на
Грузию для привычного набега. Все живое в ужасе разбегалось перед их хищными толпами. Но
на этот раз лезгинам не пришлось поживиться добычей. Генерал Лазарев быстрым движением
заступил им дорогу. У него было всего 700 человек русской пехоты да с 1000 грузинских
всадников-ополченцев против 20 тысяч неприятелей. Но бешеные натиски лезгинской конницы,
славившейся на весь Кавказ дикой храбростью, за целый день не могли прорвать железного строя
небольшого русского отряда. Непобедимые дотоле лезгины со стыдом бежали, оставив на месте
боя несколько тысяч убитых.