Россия под скипетром Романовых

времена старой Польши, почти все образование сосредоточено было в руках римско-
католических и униатских монахов — ярых ревнителей поль-щизны. Даже русских крестьян-
униатов, которых польские помещики называли быдлом, то есть бессмысленном скотом, теперь
они не прочь были учить грамоте, но только польской. И в Биленском университете, основанном
давно иезуитами, и в подчиненных ему средних и низших школах на всем пространстве
нынешних девяти западнорусских губерний все ученье велось на польском языке. К концу
царствования Александра Первого его министр народного просвещения едва добился того, что
русский язык и русская история стали преподаваться в школах западного края на русском языке
православными законоучителями и то после того, как смещен был с должности попечителя
Виленского учебного округа князь Адам Чарторыйский, заядлый поляк, с юных лет вкравшийся в
доверие императора Александра. В Вильне и в других городах образовались, особенно среди
учащейся молодежи, тайные общества, такие же, как в царстве Польском, стремившиеся к
восстановлению Польши с присоединением к ней всего западнорусского края.

Вступив на престол, император Николай Павлович первоначально ничего не изменил в
существовавшем положении вещей. Он даже короновался в 1829 году в Варшаве польской
королевской короной. Император думал, что такое отношение к полякам привлечет их к России.
Но он ошибся. Мятеж вспыхнул уже через год после его коронования. Он начался 17 ноября 1830
года предательским нападением на дворец, где жил наместник. Цесаревичу Константину удалось
спастись. В тот же день поляки напали на казармы русских войск, но были отбиты. Нападали
поляки на русских и на улицах Варшавы, причем среди убитых были офицеры и даже генералы.
Затем мятежникам удалось завладеть арсеналом, и находившееся там оружие было роздано
населению. Большая часть польских войск изменила присяге и примкнула к мятежу. На
следующий день великий князь уехал из Варшавы. С ним ушли русские войска. По пути великого
князя догнала депутация из Варшавы, объявившая ему, что поляки прекратят восстание, если к
царству Польскому присоединены будут все бывшие польские области — Литва, Белоруссия и
Малороссия. Эти дерзкие условия, конечно, были неприемлемы. Великий князь отпустил
посланных и с немногочисленным русским войском отошел от Варшавы. Вслед затем поляки
отправили посольство в Петербург к государю. Государь объявил послам, что он не станет
вступать в переговоры с мятежниками, и прежде всего потребовал положить оружие, причем
предупредил их, что в противном случае поляки своими же пушечными выстрелами
ниспровергнут Польшу. После этого мятежники организовали в Варшаве временное
правительство и начали военные действия.

Русская армия под начальством фельдмаршала Дибича-Забалканского двинута была в Польшу.
В первой же большой битве при Грохове (13 февраля 1831 года) поляки были разбиты. Но потом
военные действия пришлось замедлить. На Россию обрушилось тяжелое бедствие: уже несколько
лет свирепствовала страшная болезнь, занесенная из Индии холера, которая в 1830 и 1831 годах
достигла особенной силы. Летом 1830 года, в разгар болезни, государь посетил Москву; он
навещал больных, и его бесстрашие и спокойствие благотворно действовали на москвичей. В
июле следующего года холера достигла чрезвычайной силы, и в Петербурге умирало до 500
человек в день. Злонамеренные люди распускали нелепые слухи, будто бы болезнь происходит
оттого, что доктора отравляют хлеб и воду. Темный, необразованный народ смущался такими
слухами и начал глухо волноваться. Начались бесчинства на улице, и даже были случаи убийства
докторов. Один раз громадная толпа собралась на Сенной площади. Узнав об этом, государь без
свиты и охраны не замедлил прибыть из Петергофа. Войдя в середину волнующейся толпы,
государь обратился к ней со словами укоризны и закончил громовым окриком: «На колени!
Просите у Всемогущего прощения».

Толпа, как один человек, опустилась на колени и начала молиться. Государь уехал,
восторженно провожаемый народом. Так своим непосредственным обращением к народу
император Николай усмирил волнение.