Россия под скипетром Романовых

Вести о надвигавшейся со всех сторон народной войне очень смутили Наполеона. Его войска
таяли и падали духом со дня на день все больше. Прошел месяц, и главная русская армия,
стоявшая все время на юге от Москвы, у села Тарутина Калужской губернии, зашевелилась. 6
октября Кутузов перешел в наступление, разбил передовые отряды французов, причем взято было
1500 пленных и едва не был захвачен сам неаполитанский король Мюрат, родственник и
любимый генерал Наполеона. Страшное смятение охватило французов, когда разбитые полки
Мюрата беглецами явились в Москву.

Последние минуты Наполеона в Москве

Стало ясно, что дальше держаться в Москве нельзя, и Наполеон в тот же день отдал приказ о
выступлении. На прощание он велел взорвать на воздух Кремль и соборы и сжечь все казенные
здания. Но взрыв Кремля был неудачен, не все мины взорвались. Новодевичий монастырь спасен
был монахиней Саррой: она с четками в одной руке и с ведром воды в другой сорвала и залила
фитиль, уже почти догоревший до пороха.

Едва стало известно о выступлении главных сил Наполеона из Москвы, казаки и партизаны со
всех сторон начали вступать в опустевший город. Уцелевшие жители Москвы плакали от радости,
когда на улицах первопрестольной показались первые русские отряды. Остаткам французской
армии пришлось торопливо выступать вслед за главными силами.

Великое дело совершилось. Старик Кутузов, узнав о том, что французы выступают из Москвы,
заплакал и сказал: «Боже, Создатель наш! Наконец ты внял молитве нашей! С этой минуты
Россия спасена!»

И вправду, всем было ясно, что война идет к концу. Французы искали уже не победы, а
спасения; но и спасение было невозможно. Остатки великой армии представляли в это время, по
признанию самого Наполеона, какое-то скопище грабителей, одетых во что попало, лишенных
дисциплины; много лошадей пало; солдаты страдали от голода. А между тем за этой голодной,
нестройной толпой тянулись огромные обозы, тяжко нагруженные серебром и всякой добычей,
награбленной в Москве.

Отчаянная попытка Наполеона пробиться на юг, на неразоренную дорогу, не удалась. После
ряда жарких схваток, сражений, из которых особенно важной была битва под Малоярославцем,
он должен был вернуться на старую, Смоленскую дорогу, уже совершенно опустошенную во
время наступления. Армия Кутузова все время наседала на отступавших с тылу; другие русские
отряды надвигались с юга и с севера, грозя отрезать французам путь к отступлению. Силы
французов таяли с каждым днем. Солдаты, изнемогая от усталости, сдавались и поодиночке, и
даже целыми отрядами. Партизаны кружились вокруг, забирая в плен отсталых, больных и
раненых, которых французы не могли везти с собою.

До Смоленска дошло всего 50 тысяч человек. Здесь были брошены почти все пушки и обозы.
Еще несколько дней спустя Наполеон велел сжечь знамена, чтобы они не достались русским. Сам
он, боясь попасть в плен, со дня выступления из Москвы всегда носил при себе яд. В начале
ноября завернули жесточайшие морозы, что было уже окончательной гибелью для плохо одетых
и не привыкших к холоду французов. Все дороги были покрыты трупами замерзших. Голод и
отчаяние доводили солдат даже до людоедства.

16 ноября при переправе через реку Березину большая половина Наполеонова войска была
истреблена или сдалась: у него осталось всего 9 тысяч изморенных, голодных и оборванных