Преданная Россия. Наши «союзники» от Бориса Годунова до Николая II

После взятия Варшавы остальная польская армия капитулировала. По условиям капитуляции полякам сохранили оружие, они должна была отойти в город Плоцк и там ожидать высочайших повелений. Русский царь пытается поступать с противниками благородно, не понимая, того, что ответом ему будет черная неблагодарность. Как только повстанцы почувствовали себя в безопасности, они тотчас поспешили расторгнуть эти условия и возобновили военные действия. Вероломство окончательно погубило былые свободы польского государства — император Николай больше ничего и слышать об этом не хотел. В течение месяца остатки повстанцев были окончательно разгромлены, перешли границу и сдались австрийцам и пруссакам. Ошибки Александра I были исправлены: польская конституция, Сейм и национальные войска, бывшие очагом мятежа, были распущены и ликвидированы. Царство Польское обращено в русское генерал губернаторство, получив то же административное устройство, что и прочие области Российской империи. На ближайшие тридцать лет внутренний покой России был обеспечен. Освободив себе руки, снова можно было выходить на мировую арену.
Тем временем все туже затягивался турецкий узел. В 1833 году против султана восстал правитель Египта хедив Магомет Али. Гражданская война с египетскими мусульманами означала реальную угрозу развала Османской империи. И тут в турецкие дела вмешалась Россия. Причем на совершенно неожиданной стороне — поддерживая султана!
Как это ни парадоксально, но на этот раз Турция была спасена русскими штыками, столько раз ставившими ее на край гибели. Казалось бы, абсурд — через четыре года после взятия Адрианополя и почти полного разгрома султана, Россия неожиданно начинает его спасать. Где же логика? Она есть: прекрасно понимая, что позиция Англии и Франции на сохранение Турции неизменна, Россия пытается добиться своих целей, не воюя, а сотрудничая с турками.
Игра идет очень тонкая, на грани фола. В Босфор посылаются корабли Черноморского флота с русским десантом. Узнав об этом, восставший египетский хедив Магомет Али поспешил изъявить покорность султану. Вооруженного конфликта не последовало. Однако на всякий случай британские и французские корабли тоже появились в находящейся у входа в Дарданеллы Безискской бухте, следя за тем, русские под шумок не взяли Константинополь.
Благодарный султан заключает с Россией очень выгодный для нас Ункиар Скелесийский договор, по которому Турция обязалась закрыть Дарданеллы для кораблей воюющих с Россией государств. Теперь враждебный нам флот не мог без нашего согласия попасть в Черное море и угрожать русским берегам. О каком флоте могла тогда идти речь? Конечно — об английском! Ведь основной интригой мировой политики становилось нарастающее соперничество Великобритании и России. Показательна и реакция Лондона на этот договор — тихая ярость. Россия теперь фактически контролировала Черное море и претендовала на контроль моря Средиземного.
Почему же для нас таким важным был контроль за Дарданельским и Босфорским проливами? Для ответа необходимо взглянуть на карту. Узкое горлышко проливов легко запирало наш Черноморский флот, лишая его прохода в Средиземное море, а, следовательно, возможности маневра на океанских просторах. И, наоборот — наше черноморское побережье в любой момент могло быть атаковано флотом, проплывшим через проливы. Контролировать их мы не могли — они принадлежат Турции. Потому до самой Второй мировой войны, постоянная русская цель в войнах с турками — это проливы и расположенный на Босфоре Константинополь Стамбул.