Преданная Россия. Наши «союзники» от Бориса Годунова до Николая II

Уничтожение постоянной армии.
Распустить вооруженные силы хотят капитан Никита Михайлович Муравьев и командир Вятского пехотного полка полковник Павел Иванович Пестель. Такого же мнения придерживается прапорщик Михаил Павлович Бестужев Рюмин и поручик Петр Григорьевич Каховский. Но в своем ли уме господа офицеры? Образованные военные люди действительно считают, что их Родине больше не нужна армия? После пятнадцатилетней войны с Францией!? В условиях, когда Россия ведет непрекращающуюся борьбу с соседями за место под солнцем! Неужели декабристы искренне верили, что, начиная с 1820 года, на нас никто никогда не нападет?
Не будем задавать пустых вопросов.
Уничтожение русской армии необходимо тому, кто готовится схватиться с Российской империей в смертельной схватке. То есть Англии…
А следом за ними в борьбу с собственной Родиной начнут журналисты демократы и народовольцы. За ними в ряды борцов с Россией встанут эсеры и социал демократы. За ними последуют кадеты и октябристы. И в феврале семнадцатого России не станет. Но она не исчезнет, а трансформируется в новое государство — Советский Союз. И тогда новые когорты борцов с новым, уже «красным» деспотизмом, двинутся свергать тиранов на британские деньги… Эта борьба не закончена и по сей день.
Впутывавший Россию в ненужные войны Александр I ничего не делал для пресечения внутренней крамолы. На все донесения о разгорающемся очаге будущего мятежа, он реагировал весьма странно, не разрешая предпринимать никаких мер против заговорщиков. Тайные общества множились и крепли. Примером обратного поведения, служит кумир латинской Америки Симон Боливар, прекрасно знавший, откуда росли ноги у всех «освободительных» движений. В 1828 году Боливар он издал декрет, запрещающий деятельность в Колумбии всех тайных обществ и братств. Они были охарактеризованы как «группы, нарушающие общественное спокойствие и установленный порядок». Александр I ничего этого не сделал. В последние годы своего царствования царь часто говорил о своем желании отречься от власти и «уйти в мир» простым человеком. Историки никак не могут дать рациональное объяснение этому странному стремлению главы русской монархии. А ведь отгадка проста: вступив на трон преступным путем, Александр I вел страну оп ложному пути, вынуждаемый к этому своими английскими друзьями. Окинув мысленным взором свой жизненный путь, те бессмысленные жертвы, что принес по его воле русский народ, и те перспективы, что упустила Российская империя, что то шевельнулось в душе царя. И начинается загадочная, почти мистическая история. Александр I, отправившийся в поездку по стране, внезапно умирает в Таганроге. Смерть эта окутана завесой таинственности. Уже тогда пошли слухи, о том, что император не умер, а вместо него в соборе Петропавловской крепости был похоронен кто то другой. Существует легенда о появлении в Сибири старца Федора Кузьмича, прекрасно образованного и воспитанного. Он вел праведный образ жизни и по слухам был очень похож на императора Александра. Другая легенда гласит о том, что после революции большевики вскрыли гробницу императора и, что она оказалась пустой…
Для приведения своих замыслов в жизнь декабристам был нужен повод. И император Александр I им его дал! Перед смертью он не оставил никакого официального завещания. Поскольку все его дети умерли в младенчестве, то официальным наследником считался Константин, второй сын Павла I. Однако убийство отца произвело на него такое впечатление, что он заявил о своем нежелании царствовать. К тому же он вступил в брак с дамой не царского происхождения, что автоматически лишало его и его потомство прав на русский престол. Поэтому император Александр I официально уведомил третьего брата — Николая, о том, что царствовать будет он. По этому поводу были составлены документы, которые, однако, не были приданы огласке. Константин никакого публичного отречения также не сделал, а потому по законам империи он становился императором. Напрасно Николай Павлович с документами в руках доказывал генерал губернатору Петербурга Милорадовичу свои права на престол — тот был неумолим. Константин Павлович находился в Варшаве, потому сам лично отречься от престола не мог. Письмо девятнадцатого века шло значительно дольше сегодняшнего, телефона не было, а империя не могла долго находиться в ожидании. Под давлением Милорадовича, Николай, знающий об отречении брата Константина все же присягает ему, чтобы не создавать период вакуума власти. Следом за ним к присяге приводятся государственные учреждения и гвардейские воинские части. Через короткий промежуток времени все же прибывает долгожданное письмо с отречением. На 25 декабря 1825 года назначается новая присяга — теперь уже императору Николаю I.