Преданная Россия. Наши «союзники» от Бориса Годунова до Николая II

В 1784 году во главе могущественной Великобритании встал лорд Уильям Питт. Прошло всего пять лет и над Европой впервые мощно зазвучали слова «Свобода, Равенство и Братство» — главный лозунг Великой французской революции. Это одно из интереснейших событий всемирной истории будет нас интересовать только в связи с появлением Суворова в неприступных горах, а потому все события этого вулканического времени мы рассмотрим достаточно быстро. Спровоцировав внутри Франции беспорядки и революцию, англичане стали бороться, с самими же организованной «опасностью». Начинаются бесконечные войны Франции с многочисленными коалициями врагов. Они продлятся до 1815 года и вконец обессилят французов. Сами британцы в основном будут воевать «рублем», непрестанно оплачивая войну других против своих соперников. За время взаимного истребления европейцев англичане захватывают у голландцев Капскую колонию, а у французов Сейшельские и острова Иль де Франс. К моменту окончания многолетней борьбы с Наполеоном Индия полностью окажется под властью британской короны. А ведь хребет наполеоновской армии сломала именно Россия. Что было дальше? А дальше будет целых сто лет, когда наши английские «союзники» будут методично и кропотливо разрушать Российскую империю, пока оплаченная и организованная ими Революция не опрокинет ее в прах…
Однако не будем забегать вперед. В конце восемнадцатого века Франция действительно переживала тяжелый финансовый кризис. После многолетнего правления Людовика XIV «обычный» дефицит государственного бюджета стал достигать опасных величин. Названный современниками «королем солнцем» и отстроивший красавец Версаль, своему наследнику он оставил страну в удручающем положении. Людовик XV тоже внес свою лепту, участвуя в колониальных войнах и борясь за гегемонию в Европе. В результате, следующий Людовик с очередным порядковым номером XVI получил совсем пустую казну: она была обескровлена участием в спровоцированных англичанами войнах за польское и австрийское наследства, в семилетней войне с Пруссией. Искавший выход из тупика французский монарх не нашел ничего лучшего, как попробовать начать «перестройку» всей государственной машины. Людовик XVI надеялся достичь согласия в обществе (как это знакомо!) по новой системе налогообложения и избежать финансового краха. Для этого король решил созвать Генеральные штаты — нечто подобное общенациональному парламенту. Но, как и всякая попытка изменений в закостеневшей системе, это решение привело в результате к слому всего государственного механизма. Принимая это, поистине, самоубийственное решение, Людовик XVI даже приблизительно не мог представить себе его последствий. Поэтому 5 мая 1789 в Версале король лично с легким сердцем открыл заседание Генеральных штатов. Уже через полтора месяца 17 июня, депутаты от третьего сословия (т. е. не от дворянства и духовенства) раздраженные пустой болтовней и спорами о процедурах, объявили себя Национальным собранием. С этого момента и принято отчитывать начало революции, чьи золотые корни уходили через пролив Ла Манш на соседний англосаксонский остров.
За попыткой распустить национальное собрание последовала клятва депутатов, в расположенном неподалеку зале для игры в мяч, не расходиться до тех пор, пока не будет введена в действие новая конституция. Правительство попыталось навести порядок в стране, но было уже поздно — Франции суждено превратиться в огромный зал для игры в мяч, где мячами будут падающие с гильотины головы. Власть больше не могла контролировать ситуацию в стране. Стягивание королевских войск к Парижу вызвало брожение среди населения. В первой половине июля в столице начались беспорядки. 14 июля они вылились в штурм ненавистной королевской крепости Бастилии. В результате была принята новая конституция, сократившая власть короля, объявлена свобода исповедания, церковные имущества конфискованы, отменены все феодальные и сословные привилегии. Вместе с этими положительными моментами, штурм Бастилии вызвал волну насилия, прокатившуюся по всей стране. Для дворян оставаться далее во Франции становилось небезопасным, началась эмиграция аристократии.