Преданная Россия. Наши «союзники» от Бориса Годунова до Николая II

Глава 3. Наполеон — союзник России

Ложная дружба наделала нам больше зла, чем открытая вражда.
У. Моррис

Еще в 1800 году на докладе графа Ростопчина, напротив слов «Англия вооружила попеременно угрозами, хитростью и деньгами все державы против Франции», император Павел I собственноручно написал: «И нас грешных». Через семь лет история повторялась. Английское «союзное» золото дорого обошлось России. Нетронутый Лондон находился в стороне от военных баталий, а французские войска, после побед над четвертой коалицией заняли Берлин и Варшаву и впервые вышли на русскую границу.
Но громить и терзать Российскую империю Бонапарт вовсе не собирался. Он, всегда считавший Россию единственно возможным союзником для Франции, уже давно добивался ее благосклонности. В ее отношении все действия Наполеона были похожи на ухаживания галантного кавалера — после поражения под Фридландом, французы любезно дали разбитой русской армии перейти через Неман и сжечь за собой мосты. Бонапарту был совсем не нужен захват наших территорий — у него была вся покоренная Европа. Ему нужен был мир и, по крайней мере, если не союз, то хотя бы нейтралитет России.
Теперь русскому царю фактически не оставалось выбора. Однако он не хотел войти в историю, как неудачник и всячески старался сохранить лицо. Поэтому первые русские парламентеры выставляли только одно условие — Россия никогда не согласиться, ни на какие территориальные уступки. Ответ Бонапарта был мягко категоричен — никаких уступок и не надо! Таким образом, началу переговоров ничто не мешало. Чтобы Александр мог начать переговоры, не уронив своей монаршей чести и ему не пришлось ехать на французский, завоеванный, берег Немана, а Наполеону — на русский, посреди реки французские саперы построили огромный плот с нарядной палаткой. На этом плоту 25 июня 1807 года состоялась встреча двух императоров. Как только они оба высадились одновременно на плоту, Наполеон обнял Александра, и они ушли в павильон, где немедленно и началась продолжавшаяся почти два часа беседа.
- Из за чего мы воюем? — спросил Наполеон.
- Я ненавижу англичан настолько же, насколько вы их ненавидите, и буду вашим помощником во всем, что вы будете делать против них, — сказал Александр.
- В таком случае, все может устроиться, и мир заключен, — ответил Наполеон.
Прусский король Фридрих Вильгельм час пятьдесят минут, пока императоры беседовали, находился на русском берегу Немана, все надеясь, что его позовут тоже. Напрасно он беспокоился. Александр даже в восторге от встречи с Наполеоном не забывал об интересах своих немецких «друзей». Пруссию Наполеон просто предлагал поделить: все к востоку от Вислы пусть берет себе Александр, а к западу — Наполеон. С королем Фридрихом Вильгельмом он вообще не желал разговаривать: «Подлый король, подлая нация, подлая армия, держава, которая всех обманывала и которая не заслуживает существования». Александр мило улыбнулся и … попросил.
Только благодаря просьбе русского царя Пруссия сохранилась, как государство. С высоты нашего двадцать первого века мы понимаем, что Наполеон, в общем, не сильно ошибся в своих оценках. Через пятьдесят с лишним лет Пруссия превратится в Германию, обрастет стальными мускулами сталелитейных и химических заводов и станет одной из ведущих колониальных держав. Еще через тридцать лет она столкнется с Россией в Первой мировой войне и завезет для нее большевистскую смерть. Пройдет еще двадцать три года, и германская армия ранним утром 22 июня обрушится на спящую Россию, сея смерть и разрушение. Даже страшно себе представить, какую возможность для нашей страны упустил бездарный император, и какие напасти навлек на нее, бездумно защищая немецкие интересы! Колючая проволока, за которой в страшную зиму сорок первого года умрет два миллиона наших пленных, родом из того солнечного тильзитского утра… Никакими стратегическими соображениями такое маниакальное упорство объяснить нельзя — это идиотизм чистой воды! Но Александр этого не понимает, но неблагодарность своих прусских «союзников» он еще увидит, и очень скоро. Но история иногда имеет свою, особую справедливость. Восточная Пруссия, дважды невзятая (Петром III и Александром I) все таки стала русской, присоединенная Сталиным!