Преданная Россия. Наши «союзники» от Бориса Годунова до Николая II

Прагматичный до мозга костей император, готов подписать ни к чему его не обязывающий документ, если этого так хочет французская сторона. Почему? Да просто потому, что с момента, когда Германия прикрыла свои финансовые рынки, с 1887 года Россия стала регулярно получать займы от парижских банкиров. В обстановке постоянного дефицита кредита внутри России, французский капитал становился одним из главных источников финансирования. Хотят кредиторы такой договор — чего ж не подписать, пусть им просто будет приятно…
Однако Германия продолжает сближение с англичанами, и в этой обстановке царь начинает понемногу уступать напору французской дипломатии, страстно желающей подписать что нибудь более весомое. Дело в том, что сам факт консультаций России и Франции вовсе не гарантировал наше вступление в борьбу за чужие интересы. Уж больно прагматичен был император Александр III. Он мог подписать что угодно и с кем угодно, но выполнять собирался только те документы, что были выгодны его державе! В марте 1892 года, когда генеральные штабы двух держав обсуждали цифры и подробности возможного военного альянса, французы предложили России выставить против Германии армию в 800 тыс. солдат. В ответ на это император предложил заявить Франции, что «в принципе мы соглашаемся на его предложение, сохраняя за собой, однако, право не присоединяться к военным действиям вплоть до того момента, когда мы найдем это удобным». В общем, мы, конечно, ваши союзники, дорогие французы, но воевать с немцами за вас не будем. Может как нибудь потом, «когда мы найдем это удобным». таком варианте этот союз был для России не опасен.
Французы начинают нервничать. Только после годичных проволочек вызванных русской стороной, 5(17) августа 1892 года на свет появился Проект военной конвенции. Это был уже серьезный документ. «Если Франция подвергнется нападению со стороны Германии или Италии, поддержанной Германией, Россия употребит все войска, какими она может располагать для нападения на Германию. Если Россия подвергнется нападению Германии или Австрии, поддержанной Германией, Франция употребит все войска, какими может располагать для нападения на Германию» — гласил он. Об этом вы можете прочитать в любой книге. Все, казалось бы, ясно, царь сделал свой выбор и у России появился союзник. Нет, не спешите. О главном в книгах не напишут, иначе вся идиллия франко русского согласия покажется вымученной и странной.
Чтобы конвенция вступила в силу, монарх должен был ее ратифицировать. Вот об этом историки говорить очень не любят. Им ведь никак не объяснить, почему так «желавший» франко русского союза император, не подписывал его основополагающий документ. Александр III тянул с подписанием военной конвенции почти полтора года ! Без видимых к тому причин, без объяснений. Просто — думал. Может, что то чувствовал, но, скорее всего, просто свободно маневрировал на политическом поле Европы.
И, наконец русский царь принял решение.
Письмо министра иностранных дел России Гирса послу Франции в С. Петербурге Монтебелло.
«Изучив по высочайшему повелению проект военной конвенции, выработанный русским и французским генеральными штабами в августе 1892 года, и представив мои соображения императору, я считаю долгом сообщить вашему превосходительству, что текст этого соглашения в том виде, как он был в принципе одобрен его величеством и подписан ген. — ад. Обручевым и дивизионным генералом Буадефром, отныне может рассматриваться, как окончательно принятый в его настоящей форме. Оба генеральных штаба будут иметь, таким образом, возможность периодически сговариваться и обоюдно обмениваться полезными сведениями. С. Петербург, 15/27 декабря 1893 г».