Почему Россия не Америка

При жизни Маркса происходили такие события: английские фабричные ткани оказались конкурентоспособнее индийских традиционных, кустарных. И сотни тысяч (сотни тысяч! ) индийских ткачей умерли от голода. Целые области в Индии, населенные ткачами, вымерли. После этого кое-где обочины индийских дорог выглядели, как отсыпанные известковым щебнем — это были кости несчастных ткачей.
Это был «капитализм».
Но с тех пор кое-что изменилось. При капитализме английский капиталист разорял индусов с помощью труда английского рабочего, машинного ткача.
Что же происходит сейчас?
А сейчас английский банкир переводит сбережения английского же рабочего на другой конец света, в страны с низкими издержками, и на эти деньги строит там фабрику, на которой работают потомки уцелевшего индийца. В результате английский рабочий теряет рабочее место на производстве, хотя порой находит его в сфере обслуживания, и получает проценты по вкладу.
Вот это уже особый капитализм. «Уолл-стрит Джорнел» называет этот строй «мировым рынком» и «глобальной экономикой», а Ленин назвал империализмом. Именно его он описал в своей гениальной — не побоюсь этого слова — статье «Империализм как высшая стадия капитализма». В ней приведено сжатое, точное и полное описание экономической мировой системы, действующей сейчас. Название «империализм», правда, неудачное, так как ни к какой «империи» эта система отношения не имеет.
Например, «сращивание финансового капитала с промышленным» это когда благодаря современным коммуникациям в считанные минуты деньги находят себе применение, будучи вложенными в производство, даже если банк в Москве, биржа в Гонконге, а завод в Шанхае.
Вот такого капитализма не мог себе представить Маркс. Живя в Англии, он не мог себе представить индуса, выпускающего компьютеры, в то время как англичанин будет заниматься… Бог знает, чем занимаются англичане сейчас, всем, чем угодно, только не промышленным производством.
Но и Ленин вряд ли мог представить себе, что нынешние английские фермеры зарабатывают на жизнь поддержанием «истинно английского сельского ландшафта». Им платят за это туристические фирмы. Один мой знакомый, посетивший Англию, разговорился с местным фермером. Оказывается, если просто разводить овец, то мировая цена на шерсть не оправдывает затрат на их разведение. А так — туристы едут в автобусах по узеньким дорогам и смотрят на «старую добрую Англию» зеленые пастбища, каменные ограды, белые овечки, домики под черепичными крышами — благодать. За пару бутылок русской водки фермер покажет вам, как его овчарка, повинуясь свисту фермера (знает двадцать команд), заставляет шестерых овец чуть ли не вальс танцевать. Но это и все, что есть в хозяйстве!
Есть на Земле места, где затраты на производство шерсти ниже. И английским фермерам еще повезло, что в Англию ездят туристы.
Внешне все в Европе процветает. По цветущим столицам бродят толпы туристов. Но даже английские сувениры, продающиеся в Лондоне на Пикадилли — модельки «даблдеккеров» — двухэтажных автобусов, полисменов, почтовых ящиков — и те с Тайваня.
Чем это пахнет для Запада?
В Западном полушарии американский промышленный капитал вкладывается в промышленность Мексики и Бразилии, из Японии промышленность переехала в Юго-Восточную Азию, из Европы рабочие места тоже исчезают. Стало выгодно закрыть завод в Германии, открыть новый в Китае. Профсоюзы боятся забастовки объявлять! Недавно в ответ на угрозу профсоюзников один деятель «Союза предпринимателей» Германии так и ответил: «Сейчас, в эпоху глобализации, какие-то там забастовки объявлять? Радуйтесь, что мы хоть какие-то производства в Европе оставляем».
Если бы Запад жил строго по законам рынка, то перекачка инвестиций в районы с низкими издержками давно бы произошла. Почему этого не случилось раньше? Чтобы включиться в мировой рынок, развивающимся странам надо было сначала «с пальмы слезть». Сейчас это уже произошло.
Не верите? Спросите любого европейского, американского экономиста (настоящего, не подставного) — что такое «глобализация». Ответ будет интересным, уверяю вас.
Этот процесс получил название «глобализации экономики», и на Западе не знают, как с ним бороться. Налогами не прижмешь — налоги национальны, а корпорации транснациональны — плюнули слюной и переехали в Сингапур. «Деиндустриализация» Запада идет вовсю. И бороться нельзя в принципе, потому что это закономерное следствие экономической системы, построенной на принципе свободного перемещения товаров и капиталов. Если только Запад не откажется от этого принципа, что вряд ли, хотя чем черт не шутит. Конечно, благосостояние стран Запада базируется не только на промышленном производстве, но кое-что от него зависит.
Парадокс? Система, родившаяся в ныне развитых странах Запада, их же начинает потихоньку прижимать! Но нас это не должно радовать, потому что в очереди на выход мы первые.
А сладко ли придется в недалеком будущем той же Канаде?
Я скажу больше — хотя это и чисто мое мнение. После вхождения нашей экономики в мировой рынок и закономерного ее краха может настать очередь и других стран, находящихся в неблагоприятных условиях, в том числе вашей любимой Канады, многих европейских стран, Японии. Уж о Финляндии я не говорю — вся ее промышленность выросла на особых отношениях с СССР. Первые звоночки уже звенят. Недаром в Канаде развита «финансовая иммиграция» — канадское гражданство дают любому, вложившему в канадскую экономику энную сумму долларов, по-моему, около трехсот тысяч. И вообще в этой стране весьма либеральный подход к иммигрантам, но, похоже, других стимулов для инвестиций в Канаду маловато.