Почему Россия не Америка

Уж скорее подъем 1910-1913 гг. связан с политикой Коковцова (премьер и министр финансов после Витте и Столыпина), значительно отличавшейся от первоначальной реформаторской. Он с неохотой брал займы, всеми силами боролся за сокращение расходов. Но и Коковцов не отказался от самоубийственной политики «золотого рубля»: возможно, реального влияния у него не было, не царь, все-таки. Может, не было и желания — он был, видимо, не политиком, а техническим исполнителем, хотя и высокопрофессиональным.
Правительство Николая II было еще поразумней нашего нынешнего — по крайней мере ввоз иностранных товаров в Россию был ограничен. Ну, это понятно, почему — «золотой рубль» сразу бы кончился. То есть, таким способом производство в стране стимулировалось законодательно. Таким же образом стимулируется производство и сейчас, например, пошлина на автодетали ниже, чем на автомобили. В результате у нас в Елабуге производят «джипы»… из семи деталей: ввозят два бампера, четыре колеса и джип в сборе, свинчивают все вместе… автомобиль готов!
Но ограничения на ввоз товаров в начале века привели к жесточайшему противостоянию на границе. Тюрьмы были полны контрабандистами, для борьбы с ними применялась даже артиллерия, у пограничников тоже были серьезные потери. Тем не менее, снять давление было трудно — за «золотым рублем» приграничная беднота в Галиции и Прибалтике перла колоннами. Достаточно было лишь забросить контрабандный товар сюда, а с золотом делай что хочешь, это уже не контрабанда.
Почему в советские времена с контрабандой боролись успешно? А рубль был неконвертируем. Как выручку от контрабанды вывозить? Только в товарной форме, то есть сложности вдвое увеличивались. Почему в советские времена наркотики к нам почти не ввозили? Дело не только в мощи КГБ. Главное, что выручку в доллары конвертировать было нельзя. Зачем наркобаронам в Колумбии или Нигерии неконвертируемые рубли?
Так что и политика бюджетной экономии, и ужесточение борьбы с контрабандой не увенчались успехом. Нормализовать ситуацию российским капиталистам уже не удалось:
«… Через эти банки путем приобретения акций российских компаний иностранный капитал занял достаточно прочные позиции во многих отраслях российской экономики. По оценкам специалистов, к нача- лу первой мировой войны (1914 г.) иностранный капитал владел акциями российских компаний на сумму в 1500 млн руб., а ежегодные дивиденды по этим вложениям составляли 150 млн руб.
Одними из первых иностранных инвесторов в России были французские и бельгийские предприниматели, которые вложили значительные средства в создание металлургических и металлообрабатывающих предприятий. Немецкие капиталы концентрировались в горнодобывающей и химической промышленности, а английские предприниматели специализировались на добыче и переработке нефти.
Иностранный капитал контролировал в России почти 90% добычи платины; около 80% добычи руд черных металлов, нефти и угля; 70% производства чугуна…
Таким образом, в поиске средств для промышленного развития страны царское правительство пошло по наиболее легкому пути — привлечение иностранных займов и предоставление концессий. Иностранные компании, имевшие ограничения на ввоз товаров в Россию, пользовались достаточно большой свободой при размещении инвестиций внутри страны. t Иностранные компании часто злоупотребляли «той свободой, нещадно эксплуатируя природные ресурсы России, не стимулировали, а нередко и тормозили развитие отдельных отраслей, которые могли обеспечить экономическую независимость страны…»
Вот таков фон, на котором развернулись события начала века. Сначала разорили собственного, выращенного Александром купца и промышленника, а потом скупили сырьевые производства.
А купец-то был неплохой! Энгельс еще отмечал:
«после русского купца трем евреям делать нечего».
Стала ли русская промышленность в иностранных руках работать лучше? Недавно встретилась публикация, в которой сравнивалась выработка на одного работника в электротехнической промышленности России того времени и в сырьевой, в частности, при производстве платины. В электротехнической, полностью тогда иностранной, она была в 10 раз выше, что и дало повод автору поиздеваться над «русским Ванькой». Автор публикации просто оказался не в курсе, что добыча российской платины тогда тоже принадлежала иностранцам, и что выработка на работника — не самый главный критерий эффективности.
Мало того, что российская промышленность просто эксплуатировалась в пользу иностранных владельцев, разрушаясь при этом — еще и прибыли вывозились в виде купленного за рубли золота из госрезервов. То есть открытость русской экономики сохранялась только за счет госказны, при постоянной подпитке золотого запаса иностранными займами. Но надо сразу оговориться: некоторый реальный подъем в начале века все-таки был, в отличие от 1991-1998 гг., хотя кончилось все равно плохо. Дело в том, что иностранные инвесторы 1896-1914 годов приходили в уже развитую индустриально страну, с готовым и очень дешевым рабочим классом. Тогда в мире не было другой индустриальной страны со столь дешевой рабочей силой. Поэтому и среди так называемых «инвестиций», направленных просто на грабеж природных ресурсов, были и инвестиции в производящие отрасли, но ориентированы они были не на рыночную прибыль, а на выплаты из бюджета. Производились они путем договоренности с кем-то из Великих князей. Именно так крупный акционер фирмы Виккерса международный авантюрист Базиль Захаров пропихнул правительственный заказ на 14- дюймовые пушки Виккерсу, а француз Шнейдер оттягал в свою пользу Пермский завод, что и оставило Путилова, планировавшего создать русскую тяжелую артиллерию своими силами, ни с чем («Русский торговопромышленный мир», М., «Планета», 1993 г.).