Матрица «Россия»

Теперь о том подходе к представлению о внутренней структуре элит, который стал популярен в последние годы. Ясно, что элита как влиятельный социальный слой, «кормящийся» около управления обществом, принимает самое активное участие или в укреплении существующего общественного строя, или в его смене (путем реформ или революции). Эта деятельность касается всех «инструментов господства» — и администрации, и экономических рычагов, и духовного воздействия. В этой точки зрения предлагалось видеть в элитарном слое общества три противоборствующие колонны. Первую называть просто элитой. Это та часть людей умственного труда, которая и является в данный момент господствующим меньшинством и стремится укрепить данный общественный строй.
Другая колонна — «антиэлита». Это та часть элитарного слоя, которая борется за разрушение существующего порядка, причем вне зависимости от того, что будет построено на его обломках. Из разрушительной страсти антиэлиты не вырастает образа будущего, в котором она превратится в строителей и управляющих. Наконец, третья колонна, «контрэлита», загодя готовится сменить нынешнюю элиту после разрушения нынешнего общественного строя. Она борется с ним, имея в уме проект нового строя и видя себя в качестве нового господствующего меньшинства. Поэтому в интеллектуальных кругах, размышляющих о путях выхода из кризиса, принято в разговоре ввернуть фразу о том, что «надо готовить контрэлиту». Даже в манифесте «наших» что то похожее говорится — мы, мол, будущая элита, мы заменим «пораженцев». Слова туманные, но присутствует мысль о «замене».
Я думаю, эта соблазнительная концепция мало что объясняет. К каким то кусочкам из мозаики жизни она вроде бы ловко приклеивает ярлыки, но «все не так, ребята». Не разделяются эти три колонны. Скорее, в душе любого интеллигента все время идет борьба всех этих трех направлений. У некоторых одно из них резко доминирует, но это — личные качества. Взять, например, А.И. Солженицына. Он, можно сказать, вечная «антиэлита» — всем недоволен, любым общественным строем. То писал книгу «Люби революцию» (потом оказалась «Красное колесо»), то ненавидел Сталина за то, что он произвел «термидор», то ненавидел Брежнева за противостояние Западу — а теперь ругает нынешний режим за то, что он приник к Западу и не сберегает русский народ. И все же труд Солженицына с успехом использовали самые разные, иногда враждебные течения в элите — и западники, и почвенники. Значит, элита — система более сложная и динамичная. То же самое можно сказать о тесном взаимодействии элиты и антиэлиты («номенклатуры» и «диссидентов») во все времена, начиная с Брежнева. Перестройку Горбачева они готовили совместно — как их разделить.
Если так, то идею «замены элиты» надо считать не просто утопической, но и тупиковой. Вырастить в каком то заповеднике новую элиту, которая заменит негодную нынешнюю, невозможно. Элиту выращивает все общество, оно тренирует ее всеми своими противоречиями, болезнями и ошибками. Процесс этот длительный и в учебниках не описанный. Его трудно ускорить и вогнать в рамки заданных технических условий. Когда кто то пожаловался Сталину на советских писателей (работают мало, пьют много, культуры маловато), он ответил: «Других писателей у меня нет». Разумные слова. И другой элиты у нас нет и купить ее мы не можем. Уж как ругали интеллигенцию и справа и слева. В.В. Розанов даже изрек в 1913 г.: «Пока не передавят интеллигенцию, России нельзя жить». Есть в этом частица истины, но не менее истинно и другое — если передавят интеллигенцию, то России не жить. Ну как выскочить из этого заколдованного круга, вот беда.