Матрица «Россия»

Потоки временных работников и беженцев в Россию — следствие общей беды. В гетто скучиваются приезжие, в гетто заперты местные подростки — без работы, без учебы, без перспектив, С отчаяния они ищут простой образ врага, на которого излить свою ярость от безысходности. И вот им этот образ подсовывают — мигранты! Происходят трагедии, НТВ улюлюкает: расисты! на каторгу! раздавить гадину! А в другом кадре НТВ подливает масла в огонь: гастарбайтеры, иностранные наемники!
На это надо глядеть внимательно.

Раздел 3
КУРСОМ РЕФОРМ

СЕГОДНЯ — ЭТО ЕЩЕ НЕ БЕДНОСТЬ

Вопрос поставлен так: «Если мы такие богатые, то почему мы такие бедные?» Надо сначала разобраться с самим вопросом, в нем много ловушек. Что такое «богатые» и что такое «бедные»? Без стандарта сравнения эти понятия не имеют смысла. Устраним главные зоны неопределенности.
Будем говорить лишь о материальном благосостоянии. Духовные богатство и бедность — особая материя. Оставим в стороне и такие неоценимые богатства, как наши родные природные условия — простор, реки и моря, золотую осень и снежную зиму, березовые рощи и сибирскую тайгу. Мы этого богатства не замечаем, но отнесем его ценность тоже к духовной сфере. Сравним очень узкую, даже убогую сферу жизни — сферу брюха (что мы едим и пьем) и ту техносферу, в которой обитаем, то есть богатство искусственного мира технических средств (жилище и одежда, транспорт и телевизор, и т п.).
С кем же мы сравниваем себя? Не будем брать крайние проявления богатства и бедности. Крайности — важная, но особая тема, нам же лучше начинать с самых массивных социальных групп. Будем говорить о благосостоянии главного ядра нашего общества — тех 60% населения, которые не касаются жизни тонкого слоя «богатых», но и не впали в крайнюю бедность. Эти 60% — довольно однородная социальная общность, она и будет решать судьбу России, если сможет собраться вокруг общего проекта.
С кем мы сравниваем себя в географическом плане? Точно можно сказать, что с Западом. Даже с Японией нельзя сравнивать. Во время перестройки многие наши «бедные» интеллигенты там побывали. Японцы интересовались: «У вас есть квартира? Шестьдесят метров? О! О!» — возгласы восхищения. «У вас есть дача? Шесть соток? О о!» — возгласы недоверия. Вывод: «Вы очень, очень богатый человек!»
Перегну палку: в советское время по многим признакам мы жили гораздо богаче, чем люди из того же социального слоя на Западе. Я с конца 80 х годов много там бывал, даже жил у приятелей, университетских профессоров, сравнивал их быт со своим. По многим признакам наш интеллигент жил богаче и вольготнее — не требовалось нам крохоборство. Мой друг в Испании покупал детям ломоть арбуза, продавец его обтягивал красивой пленкой, и он клал его в портфель. А я осенью подгонял к ларьку свои «Жигули» и набивал багажник арбузами. Один съедим — сын бежит вниз за другим. Там профессору и в голову не придет заниматься верховой ездой — это для другого мира, для узкого слоя «буржуазии». А я десять лет ездил верхом, почти бесплатно (местком платил). В Испании зимы холодные, но 60% жилья не имеет отопления, на стенах комнаты иней. Дискомфорт ужасный, особенно страдают старики. У нас же только при демократии города стали неважно отапливать — но до Запада нам еще далеко. В богатой Англии зимой при исправном отоплении замерзает насмерть довольно много стариков — нет денег (или жалеют) бросить в автомат, пускающий им порцию газа.
В общем, человек, имея какое то богатство, обычно его не замечает — он весь сосредоточен на том, чего у него нет, а у соседа есть. Когда жмет ботинок, не думаешь, как хорошо тебя греет пальто. Но здесь о восприятии говорить бесполезно, оно формируется культурой, особенно идеологическими средствами. В 1956 г. я поступил в МГУ и ходил, как и многие на курсе, в одежде, перешитой из военной формы. А мой научный руководитель, уже видный химик, ходил по факультету в сатиновых шароварах на резинке. Мы себя бедными не считали, сама эта мысль показалась бы глупой, когда у нас — белокаменный МГУ, набитый лучшим по тем временам оборудованием и прекрасными преподавателями.