Матрица «Россия»

Не вдаваясь в детали, хочу все же подчеркнуть отличР1е Нагорного Карабаха. Тот способ, которым армянское большинство его населения стало воссоединяться с Арменией, был навязан антисоветскими и антироссийскими силами. Это — беда армян, и надо как то ее изживать. Сама проблема началась как подрывная акция — в ноябре 1987 г. ее поднял академик Аганбегян на приеме во Франции (при этом сослался на свою беседу с Горбачевым, в которой тот якобы сказал, что Карабах будет передан Армении). Это сразу было подхвачен радио «Свобода», «Голос Америки» и др. В Москве эстафету принял Сахаров. В письме Горбачеву он потребовал передачи НКАО в состав Армении и начал кампанию в прессе. На месте конфликта стали действовать агенты иностранных разведок. Как писали, в Нагорном Карабахе боевиками командовал американский офицер армянин Монте Аво. Он координировал действия войск в Мортунинском районе, погиб и похоронен в Армении как национальный герой.
Такого не было и нет в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье. Поэтому их борьба и принимается так близко к сердцу в России. Она — часть борьбы за целостность России, неважно даже, как будут оформлены ее результаты. Армянам Нагорного Карабаха можно сочувствовать, как можно сочувствовать и албанцам Косово — понятно желание воссоединиться со своими соплеменниками. Но во всей нынешней драматической перестройке стран и народов Нагорный Карабах и албанская борьба за Косово идут по другой статье. Хотя при доброй воле все раны со временем можно залечить.
Здесь нам нет смысла обсуждать варианты внешнеполитических решений РФ в отношении трех республик — признавать или не признавать, ругаться с Грузией и Молдавией или не ругаться. Это — вопрос техники и дипломатических хитросплетений. Наше дело — понять, что для нас означают «непризнанные республики». На мой взгляд, они для нас — огромная ценность, данные судьбой зародыши матриц для сборки будущей крепкой и растущей России (о Белоруссии, как другой большой части такой матрицы, надо говорить особо).
Лояльность населения этих «республик» цивилизационному вектору России даже сильнее, чем у значительной части населения РФ, ибо внутри РФ господствует иллюзия ее гарантированного выживания. Мы здесь, под защитой ядерного щита и нефтегазовых сокровищ, не испытали потрясения от той явной угрозы национальному бытию, какой испытали абхазы, осетины и приднестровцы (в последнем случае речь более явно идет не об этнических общностях, а о ячейке именно нации; в случае абхазов и осетин их самоосознание как части большой нации маскируется моноэтничностью). Граждане РФ получают из этих трех точек излучение гражданского национального сознания, которое нам так необходимо.
Горяче холодная война, которую вынуждены вести эти республики, это не война за выживание, а война за восстановление России как семьи народов. Поэтому к ней так неравнодушны и друзья, и враги исторической России. И для русских это большая поддержка. Ведь реформа и вызванная ей смута оставила множество людей без опоры, без необходимой полноты человеческих связей. Видеть, что кто то рядом готов жертвовать жизнью за восстановление этих связей, меняет дело. Трудно переоценить оздоровляющее значение этой стойкости.
Мы здесь должны вести дело так, чтобы власти РФ оказали нашим братьям необходимую поддержку, желательно не сорвавшись при этом в международные конфликты.

ЯЗЫК ИХ — ВРАГ МОЙ

30 марта 2006 года НТВ показало репортаж о первом в российской армии батальоне, сформированном из граждан стран СНГ, набранных по контракту. Обычные для НТВ прибаутки и ерничество приобрели в этом репортаже особенно зловещий характер. Как будто мы вернулись в 1996 г., когда этот телеканал Гусинского не скрывал своей русофобии и ненависти к армии. Тогда военные в Чечне не раз давали репортерам затрещины и разбивали прикладами их камеры. Сейчас у нас, говорят, диктатура закона, и на слово надо отвечать словом. Не ответить нельзя.