Матрица «Россия»

М. МАЙЕРС: Ну, давайте только не будем говорить «сделали», потому что дискуссия на тему, кто виноват, это как бы не в контексте нашей передачи немножко.
С. КАРА МУРЗА: Виноват не виноват, а объективно сделали… -
М. МАЙЕРС: Не будем искать виновных. Кто ее сделал сырьевым придатком, или она сама сделалась сырьевым придатком.
С. КАРА МУРЗА: Не «она сама», а была у нас, как в каждой стране, элита. Ей создали такие потребности, которые могут быть удовлетворены только на Западе. Везде так вербуют.
Л. ГРИГОРЬЕВ: Ну, элита численно вещь маленькая. Она не обожрет.
С. КАРА МУРЗА: А важна не масса элиты, важна власть.
Л. ГРИГОРЬЕВ: Мы можем ее не любить, мы можем не любить элиту сколько угодно, но численно она энергию сожрать не может. А сжирает все таки средний класс.
С. КАРА МУРЗА: Она ее перекачивает в другое русло.
М. МАЙЕРС: Она ее может продать.
Л. ГРИГОРЬЕВ: Она ее продает, естественно, во всем мире точно так же. А некоторые страны продают нам свои элитные бананы. Ну, чего с этим сделаешь. Вот торговый обмен мира, энергобогатые страны продают энергию, ну, чего сделаешь. Они что то другое купят. Другие страны поумнее производят что то такое руками. Продают в обмен на энергию. Мы не можем сейчас замкнуться, прекратить мировую торговлю энерготоварами.
М. МАЙЕРС: Не можем, совершенно верно… Какова основная энергетическая проблема? Все таки, с какого конца начинать разбирать? Или у нас слишком маленькие тарифы? Или что?
Л. ГРИГОРЬЕВ: Ну, во первых, на конец 80 х годов у нас было страшно неэффективная энергоемкая промышленность.
М. МАЙЕРС: Она формировалась на протяжении десятилетий, правильно? В послевоенное время.
Л. ГРИГОРЬЕВ: Да. Неэффективное энергоемкое потребление и у населения и везде, страшное. И страшно низкие цены на электроэнергию и на все виды энергии. Страшно занижены по сравнению с ценами мирового рынка, Европы и… Поэтому, как только открылся рынок, естественно эти цены подскочили. Тем не менее, поскольку был тяжелейший кризис, тяжелейший 10 летний кризис, когда у нас ВВП упал на 40%, промышленное производство упало наполовину. И до сих пор не восстановилось.
М. МАЙЕРС: Это начало 90 х годов.
Л. ГРИГОРЬЕВ: Но до 2002, 2003 года кризис привел к тому, что электроэнергии был избыток. Т.е. мощностей хватало. И прозевали подъем 2004-2006 годов, просто прозевали. Прозевали тот факт, что рано или поздно при экономическом подъеме исчерпается запас свободных мощностей. И мы врубились в ограничения… Там, где новое строительство, увеличение жилья… В торговых центрах, они действительно местами энергоемкие.
М. МАЙЕРС: Образовался дефицит?
Л. ГРИГОРЬЕВ: Повышение тарифов на самом деле в долгосрочном плане неизбежно, потому что, прежде всего, они не росли настолько… Они должны расти чуть быстрее инфляции, на самом деле растут примерно вровень. Очень трудно держать дешевую электроэнергию в стране, если тебе выгодно вывезти.
С. КАРА МУРЗА: Я хочу добавить по экономике.
М. МАЙЕРС: Да, пожалуйста.
С. КАРА МУРЗА: Есть такая дисциплина «экономика в энергетике». Там вводится понятие относительное потребление энергии. Потребление за вычетом тех необходимых затрат энергии, которые нужны в данном ландшафте — просто чтобы выжить. Т.е. согреться и преодолеть пространство. Так вот эти затраты на преодоление пространства и климата у нас в 4 раза больше, чем в Западной Европе. Понимаете разницу? Не на 10, не на 15%. У нас в 1994 году на душу населения было истрачено 7 тонн условного топлива. Из них относительное потребление, т е. то, что можно было использовать в хозяйстве, за вычетом преодоления природных условий, всего 0,37 тонны. Если за счет этой доли выжать из нашего населения еще огромное количество энергии, это значит просто вогнать его в каменный век. Вы понимаете? Весь этот разговор, который здесь ведется, навевает такие мысли…