Матрица «Россия»

М. МАЙЕРС: Понятно, т е. ограничивать не себя, а жителей трущоб. Леонид Маркович!
Л. ГРИГОРЬЕВ: Вот в переводе на мой язык это звучит следующим образом. Образ жизни развитых стран базируется на высоком энергопотреблении среднего класса. Бедный всегда бедный, богатый всегда — тех не накормишь, а у этих не отнимешь. Но сейчас тем же занялись не только в Японии, растет средний класс в Бразилии, в Китае, в Индии, и они перенимают. Видимо телевизор смотрят. Перенимают наши привычки, пересаживаются на машины, строят дороги. Поэтому возникает вопрос, откуда возьмется эта дополнительная энергия.
М. МАЙЕРС: Вот объясните, откуда она берется на данный момент?
Л. ГРИГОРЬЕВ: И в результате мы… и какие то страны, они экспортеры. Экспортеры, значит, прежде всего, угля, нефти и газа. Они как бы передают часть свою. Так сказать, сложилось разделение труда. Мы это передаем не даром — за деньги, на которые покупаем «Мерседесы», а также другие полезные народу…
М. МАЙЕРС: Да. Первая половина нашей беседы основывалась на том, что Вы сказали, что нефти все равно хватит, и никогда она не кончится… Вот где эта точка, когда начинается серьезная, большая проблема? Достигли мы ее или нет?
Л. ГРИГОРЬЕВ: Как глобальную проблему, мы ее достигли. Сейчас все согласились, что проблема есть, и что человечество не протянет так еще 100 лет. Что какие то будут серьезные проблемы. Надо снижать…, там, бензин гнать из рапса. Германия собирается засадить рапсом… я не знаю. Сейчас возможен ренессанс атомной энергии. Ну, Финляндия строит. Ну, еще Китай, Индия, Иран… Американцы начинают новое строительство… Замена на ветряки. Как «зеленые» рассказывают, что сейчас поставим ветряки везде, это тоже… Это дорого пока. И очень неудобно. И, кроме того, не везде можете поставить только, где ветер. И в третьих, они еще и птиц бьют. И, кроме того, пейзаж, прямо скажем, не рыцарский.
Т. САМСОНОВА: Леонид Маркович, нам пришло сообщение от Наталии из Москвы. Она пишет: «Нельзя врать так бессовестно. На селе потребление электроэнергии сокращается, потому что производство там нерентабельно. Люди бегут в город. А в городах энергия пожирается промышленностью за счет того, что у нас устаревшее нерентабельное производство…»
М. МАЙЕРС: Собственно, куда идет эта энергия? Куда она девается? На что она идет?
С. КАРА МУРЗА: Давайте брать проблему в главном, а не в мелочах.
М. МАЙЕРС: Ну, давайте.
С. КАРА МУРЗА: Несовершенная технология, да, другой технологии у нас нет. И что предлагает эта Наталия? Вообще остановить производство и половину населения выморить? Вот в декабре 2002 года наш ведущий теплоэнергетик Чистович сказал, что положение в стране такое, что для нас сейчас главное не энергосбережение, а энергетическая безопасность. Надо не допустить разрушения энергетического хозяйства страны. Вот в каком состоянии дело. Не обновляется энергетическое хозяйство.
М. МАЙЕРС: Ну, об этом Чубайс говорил и в эфире «Эхо Москвы». Это не секрет.
С. КАРА МУРЗА: Что сделали, чтобы сократить потребление энергии в стране, и, кстати, чтобы разрушить саму систему хозяйства? Первым делом остановили, еще при Горбачеве, выполнение Энергетической программы. Она бы вывела нас на потребление энергии типа самых развитых стран. Именно при нем и было бы возможно энергосбережение. А когда у Вас хозяйство в плохом состоянии, сбережения не может быть, Вы всегда более расточительны. Но далее проблема в том, что принята жестокая доктрина глобализации, которая делит человечество на две расы с совершенно разными правами. Человечество достигло той точки, в которой сильные должны уже отнимать у слабой части человечества самый ценный, самый необходимый для жизни ресурс — энергию. Как было сказано в докладе Римскому клубу еще в самом начале, смысл глобализации — устранить суверенитет народов над их ресурсами. Как сказано, «не допустить растаскивания энергоресурсов по национальным квартирам». Т.е. главный смысл того, что сделали с Россией, заключается в том, что сейчас в значительной степени подорван тот суверенитет, которым наше государство и народ обладали над ресурсами своей территории.