Евреи, Христианство, Россия

Нельзя сказать, что власть повсеместно поддерживала погромщиков. Правда заключалась в том, что революционные события деморализовали администрацию, отодвинув ее на обочину и лишив властных функций. Все же в ряде городов погромы были предотвращены, в других местах производились аресты убийц невинных евреев. К сожалению, имена администраторов, сыгравших в столь трудных условиях благородную роль, история не сохранила. Зато известны имена губернаторов, градоначальников, полицейских чинов, способствовавших погромщикам или призывавших к погромам. Это Трепов Д. Ф., генерал-губернатор Петербурга, шеф корпуса жандармов и дворцовый комендант, бывший в эти месяцы диктатором России, генералы Богданович, Курлов, Сахаров, губернатор Томска Азанчевский-Азанчеев, «истинно русские немцы» — Нейдгарт, градоначальник Одессы, фон дер Лауниц, губернатор Тамбова, а затем Петербурга, бар. Меллер-Закомельский, гр. Доррер, курский предводитель дворянства, Грингмут, редактор «Московских ведомостей», ген. Буксгевден, ген. фон Раух, бар. Каульбарс, «истинно русские фашисты» — Пуришкевич, Марков 2-й, Каменский, Замысловский и др. Всякая бессудно пролитая кровь невинна, и имена людей, запятнанных ею, опозорены в истории.
Был период, когда «Черная сотня» вышла на первое место в ряду управления страной. Знаки СРН возлагали на себя губернаторы и архиереи, подстраиваясь к местным лидерам этой партии. Число отделений Союза в городах и местечках России в эпоху его расцвета составляло около 3000, хотя сами отделения были малочисленными. По данным Тайной полиции, состав отделений не превышал 10 — 20 человек. Главным делом СРН после организации погромов были прошения о помиловании осужденных судами погромщиков, если осуждения их все же происходили. Прошения шли телеграфно по каждому решению суда от всех отделений СРН, имитируя глас народа. Николай II рассудил все следующим образом: «Я знаю, что русские суды относятся к участникам погромов с излишней строгостью и педантично. Даю вам мое Царское слово, что буду всегда исправлять их приговоры по просьбам дорогого мне Союза Русского народа» (185). «Все мы в душе сочувствуем погрому», — произнес ген. бар. Каульбарс на официальном приеме властей Одессы после одного из самых кровавых избиений. Лидер СРН Дубровин за свою деятельность по «мобилизации общественных сил» удостаивался милостивых телеграмм и других знаков монаршего внимания. «Общественными силами» обычно являлись трактирные лакеи, извозчики и городское дно. Безнаказанность воодушевляла громил на продолжение «подвигов». Как бы не относиться к революции 1905 — 1907 гг., геноцид евреев, санкционированный верховной властью, является позорной страницей истории России. Евреи на собственной шкуре испытывали враждебность к себе этой власти.
К концу 1906 г. наступил спад революционной волны и черносотенного террора. В стане правых начались склоки и противоречия, в результате которых Пуришкевич организовал свой «Союз Михаила Архангела», базирующийся в южных областях России и Бессарабии. Финансовые инъекции прекратились, а заниматься конструктивной работой «союзники» не умели. Последователи Дубровина и Маркова 2-го затеяли взаимную распрю, обвиняя друг друга в недостатке патриотизма и в филосемитизме. Центральная фигура СРН в университетских кругах, профессор-юрист Б. Никольский в этой распре назвал Дубровина «гнусным паразитом» и «грубым отталкивающим животным». В конце концов без инъекций и распря, и всякая иная жизнь в СРН замерли. После февральской революции 1917 г. «Черная сотня» была запрещена.
Здесь мы прервем хронологию событий и сделаем экскурс в историю «Протоколов Сионских мудрецов», сыгравших трагическую роль в судьбе евреев.
23. ПРОТОКОЛЫ СИОНСКИХ МУДРЕЦОВ И ВСЕМИРНЫЙ ЖИДОМАСОНСКИЙ ЗАГОВОР
Великий Бальзак в «Истории тринадцати», сам того не ведая, дал направление литературной теме конспирологии — заговора «неведомых миру, однако, подлинных властелинов, более могущественных, чем короли… Перед их тайной властью, безмерной в своей действенности и силе, общественный строй оказался бы беззащитным; она опрокидывала бы все препятствия, громила бы на своем пути любое сопротивление; каждый из таких избранников силен был бы дьявольской силой всего содружества» (12).
Эта романтическая история не была забыта и со временем под пером менее талантливых мужей приобрела характер навязчивого, детективно-политического литературного жанра. В 1865 г. М. Жоли, бывший революционер и франкмасон, выпустил в Женеве памфлет «Диалог в аду между Макиавелли и Монтескье, или политика Макиавелли в XIX веке. Записано современником». Дух Макиавелли, под которым понимался Наполеон III, объяснял в царстве теней духу Монтескье, как можно решить «проблему стабилизации политических обществ, постоянно терзаемых анархией и революциями» путем перехода к искусной и беспощадной диктатуре. За этот злой бестселер Жоли пришлось отсидеть в тюрьме 18 месяцев. Далее в 1879 г. в Швейцарии В. Марр издал памфлет, предрекающий победу еврейства над германизмом и революцию в России. Это первое антисемитское пророчество затерялось на библиотечных полках. Но следующее пророчество в форме романа сэра Джона Рэтклифа (псевдоним Германа Гедше) «Речь главного раввина» имело успех. В этом произведении описано заседание синедриона на еврейском кладбище в Праге, происходящее раз в столетие, на котором обсуждаются планы мирового господства евреев. «Речь» была перепечатана русским правительством в сотнях экземпляров. Еще один опус, прославивший этот жанр, принадлежал румынскому еврею Миллинеру, сменившему веру и, как это бывает с ренегатами, обрушившему на головы бывших единоверцев свою ненависть. Под псевдонимом «майора Осман-бея Кибризли-заде» Миллинер оповестил читателей, что революционное движение возглавляется «Альянсом Израэлит Универсель», действительно существующим с 1860 г. для защиты евреев от обвинений в ритуальных убийствах. Этот Альянс подготовил армию для нападения на Россию. Офицерами армии являются раввины Восточной Германии, а главнокомандующим — главный раввин Кенигсберга. Николаю II брошюра Миллинера понравилась, и он начертал: «Полностью разделяю высказанные здесь мнения». Впоследствии Миллинер прославился шантажом, правда безуспешным, ряда знаменитых людей.