Евреи, Христианство, Россия

Жесткая эксплуатация рабочих вызывала стачки — в 1885 г. в Орехово-Зуеве и на Морозовской фабрике, в 1890 г. — на Путиловском заводе, в 1893 г. — на Хлудовской мануфактуре в г. Егорьевске Рязанской губернии. Забастовки происходили также в Петербурге, Москве, Шуе, Минске, Вильнюсе и других городах. Появился новый класс и новые проблемы. Правительство Александра III попыталось разработать фабричное законодательство и учредило должности фабричных инспекторов для защиты интересов рабочих от чрезмерной эксплуатации хозяев. Однако чиновники оказались слабыми и, главное, продажными защитниками рабочего класса. И тогда естественным образом родились партии социал-демократического направления, объявившие себя подлинными защитниками нового класса. Первая в России группа «Освобождение труда» создалась в 1883 г. Ее возглавили Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод, В. И. Засулич и Л. Г. Дейч.
Впрочем, эти отдельные сейсмы еще не предвещали социальных потрясений. Умная политика, упреждающая события, могла бы на десятилетия направить вектор развития страны в плодотворное русло. Но интеллекта Победоносцева хватило лишь на поддержание статус-кво и на поиски врагов, в качестве которых удачную роль сыграли евреи. В 80-х годах в России евреи еще не были катализаторами революционных процессов, и прокатившиеся по югу страны еврейские погромы носили, так сказать, профилактический характер бытового и низового происхождения. Возможная схема выглядела следующим образом. Когда на лавке Тит Титыча появлялась надпись: «Тит Титыч-с в запое-с», лавка Моисея Соломоновича работала четко, как часы, на зависть конкуренту. Протрезвевший Тит Титыч-с через некоторое время приводил громил, молодецкую удаль которых полиция и войска усмиряли неохотно. На жалобу генерала Гурко по этому поводу Александр Александрович как-то ответил: «А я, знаете, и сам рад, когда евреев бьют». По инициативе Победоносцева в 1881 г. издаются ограничительные законы: о черте оседлости евреев, о запрете им проживать в столицах, за исключением купцов первой гильдии и лиц с университетскими дипломами, о процентной норме для евреев — студентов и гимназистов. Эта норма обосновывалась Шульгиным В. В. следующим образом (293). Поскольку университеты существуют на налоги населения, а евреи составляют лишь пять процентов, то будет несправедливо, если при их генетической склонности к наукам они займут 95 процентов мест в университетах вместо русской молодежи, якобы более ленивой в этом отношении. Старейшины еврейских общин не раз обращались с прошениями на Высочайшее имя разрешить еврейской молодежи обучаться в России, а не за границей, поскольку там они обучаются, в основном, социализму, а не чему-либо путному. Ответом было молчание. Эти ограничения не касались иудеев, перешедших в христианство, так называемых выкрестов. Таковым был, например, дед Ленина Израиль (Александр) Бланк, окончивший Медико-хирургическую Академию. Согласно ограничительным законам, евреи не принимались на государственную службу, а в армии не допускались к производству в офицеры.
Дальновидный министр финансов Витте С. Ю., имея в виду невостребованный в России запас еврейского ума, энергии и фанатизма, неоднократно докладывал Царю об опасности ограничений прав евреев для будущего страны. В своих «Воспоминаниях» Витте отвечает на вопрос Александра III: «Правда ли, что Вы стоите за евреев?», — вопросом: «Можно ли потопить всех русских евреев в Черном море? Если можно, то я принимаю такое решение еврейского вопроса. Если же нельзя, то решение еврейского вопроса заключается в том, чтобы дать им возможность жить. То есть предоставить им равноправие и равные законы…» (41). Александр III отложил эту проблему, посчитав ее не заслуживающей внимания. Накануне первой революции Витте С. Ю. писал: «Из феноменально трусливых людей, которыми были почти все евреи лет тридцать тому назад, явились люди, жертвующие своей жизнью для революции, сделавшиеся бомбистами, убийцами и разбойниками… ни одна нация не дала России такого процента революционеров».
Что же касается заграницы, то Европа бурно генерировала социалистические теории разных модификаций, в том числе марксизм. Обучающаяся за границей молодежь — русская и еврейская — привозила эти идеи домой в головах и чемоданах, набитых прогрессивной литературой. Социалистические идеи надолго застревали в сонных городах гигантской равнинной страны, в то время как в Европе они устаревали из-за быстрого темпа жизни и заменялись еще более прогрессивными, и еще более радикальными. К концу царствования Александра III социалистические учения пустили первые корни в городах Российской Империи, имеющих рабочий класс.
К положительным итогам правления этого царя следует отнести, по крайней мере, два. Первый — это упрочение рубля. Война 1877 — 78 гг. подорвала курс бумажных денег, который к тому же постоянно колебался. Министры финансов Александра III — Бунге Г. Х., Вышнеградский И. А., Витте С. Ю. с помощью чрезвычайной бережливости, системы пошлин на импортные товары и льготных налогов на собственное производство добились сначала сокращения бюджетного дефицита, а затем создания золотого запаса, что позволило в царствование уже Николая II в 1895 — 98 гг. провести денежную реформу. Золотой рубль, приравненный к 1,5 кредитным рублям, стал самой устойчивой валютой мира. Второй итог царствования — это тринадцатилетний мир. За эти годы имело место лишь одно мелкое столкновение с афганцами в 1885 году из-за Мертвого оазиса, оставшегося, в конечном итоге, за Россией. Официальная историография справедливо называла Александра II — Освободителем, а Александра III — Миротворцем.