Евреи, Христианство, Россия

При иудейских царях Хазария достигла пика своего могущества. С этим согласны все историки, включая тайных и явных юдофобов. В конце VIII века, т. е. уже при Обадии, начинается «постепенное, но настойчивое переселение алан, болгар и самих хазар на север — на широкие и обильные пастбища волжских, донских и донецких степей. Часть болгарских племен откочевала вместе с аланами в лесостепные районы, а оттуда еще дальше в Прикамье», в Камскую Булгарию (205, с. 43). Происходит смена уклада жизни — от кочевого к земледелию и к ремесленному производству. Сложилась культура, названная салтово-маяцкой. Строятся, не без помощи Византии, крепости Саркел, Семикаморы, а на античных развалинах Гермонассы Самкерц (греч. — Таматарха, русск. — Тмутаракань) и Керчь (по Иосифу К-р-ц). Столицей Хазарии становится город Итиль в низовьях Волги.
Хазария богатеет от сбора дани с окрестных вассальных племен и транзитной торговли. В период до арабских войн вассальными племенами были горские народы Северного Кавказа: аланы, население Боспора, побежденные болгарские орды. После арабских войн, в правление иудейских царей, экспансия Хазарии направлена на север и данью облагаются славянские племена: поляне, северяне, вятичи, радимичи. Отношения Хазарии со славянами становятся главным историческим фоном развития Киевской Руси. По свидетельству царя Иосифа, дань берется также с буртасов, эрзи, черемисов (мордовско-мерянских племен), болгар, сувар. Как видим, география дани весьма обширна. В IX — X веках ситуация характеризовалась следующим еврейским текстом о хазарских единоверцах, обитающих в «стране Козраим, в далеке от Иерусалима… Они бесчислены и забирают они дань от 25 государств, и со стороны исмаильтян платят им дань по причине внушаемого ими страха и храбрости их» (21, с. 84).
Второй источник обагащения — это транзитная торговля предметами роскоши (шелком, пряностями и золотом), таможенный налог с которой оседал в царской казне. Знаменитый шелковый путь от Красного моря до Китая, освоенный рахдонитами (перс. — знающими дорогу) — еврейскими купцами, насчитывал около 200 дневных переходов. В периоды довольно частых волнений в халифате Аббасидов путь удлинялся и сдвигался в обход Каспийского моря с севера через столицу Итиль. Организация этого гигантского даже по современным меркам бизнеса требовала разнообразных навыков и качеств, среди которых мужество было не на последнем месте из-за частых нападений разбойников (пассионариев — по Гумилеву). Разумеется, простой хазарский люд от этого ничего не имел. Но и винить «по-марксистски» задним числом рахдонитов в том, что они торгуют роскошью, а не ширпотребом, нужным народу, наивно.
Переворот и реформы Обадии (799 — 809 гг.) оттеснили от кормила государства старую тюркскую аристократию и ханов вассальных этносов, что привело к гражданской войне. Сведения о войне приводит Константин Багрянородный: «Когда у них произошло отделение от их власти и возгорелась междуусобная война, первая власть одержала верх, и одни из восставших были перебиты, другие убежали и поселились с турками (венграми. — А. К.) в нынешней печенежской земле, заключили взаимную дружбу и получили название кобаров» (144, с. 18). В хазарской «фронде» (810 — 820 гг.) против иудейского правительства выступили все феодалы, которые не приняли иудаизма, т. е. язычники, христиане и мусульмане, вся провинциальная аристократия. Война была беспощадной, и степь полыхала несколько лет. Обадия с сыновьями Езекией и Манассией погибли в войне и власть наследовал его брат Ханукка. В эти годы от Хазарии откололся полухристианский Крым, и его немедленно присоединила к себе Византия, с чем пришлось смириться кагану. На территорию ослабленного смутой каганата начинают проникать орды печенегов и баджгардов (башкир). Где силой, где подкупом, меняя союзников, иудейские цари, в конце концов, привели каганат к спокойствию. Основой военной силы каганата становится наемная армия численностью 7 13, а по другим данным, 40 тысяч человек. Хорошо оплачивая труд наемников, цари запрещали им только одно — терпеть военные поражения. Такое требование к армии является естественным, а не оригинальным, как считал Л. Н. Гумилев (81, с. 404). Действительно оригинальным было бы разрешение армии проигрывать битвы.
После окончания смуты начинается период процветания Хазарии и ее экспансии, главным образом, на север к славянским племенам. Григорьев В. В. пишет об этом периоде: «Необыкновенным явлением в средние века был народ хазарский. Окруженный племенами дикими и кочующими, он имел все преимущества стран образованных: устроенное правление, обширную, цветущую торговлю и постоянное войско. Когда безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга владычество над Западной Европой, держава хазарская славилась правосудием и веротерпимостью, и гонимые за веру стекались в нее отовсюду. Как яркий пример блистала она на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов своего существования» (77, с. 66).
Однако не все было так безоблачно, как пишет Григорьев. Правосудие, предполагающее, по-видимому, и полицию, действительно существовало, так как «судей было много и судили они по разным законам: христиан по-христианскому, мусульман и иудеев — по Корану и Торе, язычников по… законам общины» (205, с. 58). Здесь, правда, неясно, что значит судить христиан по христианскому закону, т. к. сказано: «Не судите, да не судимы будете». Веротерпимость, необходимая в многонациональном государстве и поддерживающая равновесие в многослойном обществе, тоже, скорее всего, имела место, хотя и нарушалась эксцессами, провоцируемыми чаще всего извне — из халифата и Византии. В Кембриджском документе говорится: «…было гонение на иудеев во дни злодея Романа (император Византии Роман I — А. К.). И когда стало известно это дело моему господину (царю Иосифу — А. К.), он ниспроверг (казнил [?]. — А. К.) множество необрезанных» (140, с. 117-118). В другом случае, в отместку за разрушение синагоги в г. Дар-ал-Бабунадж в 922 г. хазарский царь приказал казнить муэдзинов, заявив: «Если бы я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной неразрушенной синагоги, я обязательно разрушил бы и мечеть» (112, с. 161). В целом же мятежей типа крестьянских войн или войн на религиозной основе в Хазарии отмечено не было. В то же время иудейская религия, как религия избранного народа, не цементировала общество и тем носила в себе зародыш гибели Хазарии.