Евреи, Христианство, Россия

Сосуществование иудаизма и христианства в одной религиозной нише продолжалось до конца I века, а к концу II века отношения между религиями уже приобрели непримиримый враждебный характер. Если бы мирная маленькая община галилейских идеалистов вместе с Иисусом перенеслась бы на полтора столетия вперед, то их удивленному взору предстала бы картина яростной борьбы в духовной сфере одинаково преследуемых римлянами иудеев и христиан. Иудаизм и христианство были двумя единственными религиями, с которыми в I веке воевала Римская Империя. Во времена Апостолов еще не было законов, запрещающих монотеистические религии, хотя они и находились под надзором государства. Римские цезари время от времени в соответствии со своими вкусами и наклонностями выгоняли на арены цирков толпы мучеников — иудеев и христиан, но это еще не носило характера непреложного закона. Начиная с императора Траяна, Империя систематически преследует как иудаизм, так и христианство, которые она уже научилась отличать друг от друга. Согласно церковной историографии число гонений, видимо, по аналогии с казнями египетскими, принято считать равным десяти. Очень приблизительно гонения можно приписать десяти императорам: Нерону, положившему начало гонениям в 64 г., Домициану (81 — 96 гг.), Траяну (98 — 117 гг.), Марку Аврелию (161 — 180 гг.), Септимию Северу (эдикт 202 г.), Максимину Фракийцу (235 — 238 гг.), Децию (эдикт 250 г.), Валериану (эдикты 257, 258 гг.), Аврелиану (275 г.) и Диоклетиану (эдикты 303 г. и весны 304 г.). Случаи гонений имели место и при других императорах.
Иудеев и христиан преследуют за враждебность другим религиям и отрицание государства. Свое убеждение, что иудаизм означает презрение к гражданским (римским) законам и полное равнодушие к преуспеянию государства, римляне перенесли и на христианство. Ко всем другим религиям Римская Империя,будучи светским образованием, относилась весьма терпимо. Христиане жили надеждами на близкий конец мира, скрытно желая гибели Империи. В этом отношении их взгляды полностью совпадают с мрачными пророчествами иудеев в Апокалипсисах псевдо-Ездры, псевдо-Варуха, в Апокалипсисе Иоанна, книгах Сивиллы и других произведениях, предсказывающих неминуемую катастрофу. Богословы обеих религий, иудаизма и христианства, убеждены в необходимости борьбы с Империей, как развития борьбы между Богом и дьяволом. Гонения, которым не было видно конца, поддерживались не только римской властью, но и обществом. Об отношении римского общества к христианам можно судить по трудам римских историков, писателей и философов, живших во II — III веках.
Римские историки Корнелий Тацит (58-117 гг. н. э.) и Гай Светоний Транквилл (70 — 140 гг. н. э.) в своих работах уделили христианам по одному абзацу. Плиний Младший, будучи наместником в Вифании, в 112 г. адресовал Траяну письмо о христианах его провинции, где испрашивал совета, как с ними поступать. В целом оценка секты христиан лаконичная и сдержанно-презрительная. Когда христианство стало значительным явлением в Империи, оно подверглось беспощадной критике римских философов Лукиана Самосатского (О смерти Перегрина), Цельса (Правдивое слово), Миниция Феликса (Октавий), Гиерокла (Правдолюбивое Слово) и самого императора Юлиана Отступника (Против христиан). Наибольшей остроты критика достигала в «Правдивом слове» Цельса (ок. 177 г.), произведении, сохранившемся благодаря Оригену и которому Ориген посвятил 8 книг, объединенных названием «Против Цельса».
По Цельсу, христиане представляют собой противозаконную организацию, учение их — варварское и к тому же не оригинальное. Иисус творил чудеса при помощи колдовства. Христиане веруют слепо, вопреки разуму. Иудейство, из которого возникло христианство, отличается нетерпимостью, обособленностью от всех. Христианство имеет последователей лишь среди невежд. Далее Цельс опровергает христианство с иудейской точки зрения следующим образом. Иисус — не мессия, ибо он родился обычным путем, не обладает чертами бога и не совершил ничего божественного. Все пророчества об Иисусе не имеют к нему никакого отношения. Приписываемые Иисусу чудеса, смерть и воскресение можно легко опровергнуть. Иисус сам в свой смертный час признал свое бессилие.
С философской же точки зрения христианство откололось от иудаизма и продолжает дробиться на множество сект. Оно не содержит ничего нового и ищет адептов среди низших необразованных слоев общества. Проповедники христианства — обманщики. Учение о воплощении бессмыслица и противоречит идее Бога, которому не подобает облекаться в низменную плоть и сходить при этом на землю, т. к. земля не центр вселенной, а человек — не есть цель мироздания. Библия — собрание заимствованных и нелепых сказаний.
Далее Цельс не спеша опровергает догматы христианства, которые к тому же заимствованы у платоников, митраистов и персидских магов. Космогония христиан полна противоречий и нелепостей. Пророчества Христа — фальсификация. Учение о Страшном Суде и воскресении из мертвых — противоестественно, противоречит идее Бога и является превратным толкованием учения Платона. По Цельсу, следует с уважением относиться к официальному культу, который вполне может быть совмещен с христианством, а образованным христианам постараться найти общий язык с эллинизмом. Как видим, христианство и иудаизм столкнулись здесь с незаурядным противником. Во втором веке христианство еще не могло дать достойный ответ Цельсу. Это сделал в третьем веке Ориген (185 — 254 гг.).
В правление императора Антонина Пия (138 — 161 гг.) гонения на иудеев начинают ослабевать, т. к. они, по мнению властей, перестают быть угрозой Риму. Им вновь разрешают совершать обряд обрезания и некоторые другие ритуалы. Гонения же на христиан усиливаются, и они живут в атмосфере постоянного страха, доносов и готовности к смерти. Таинственность богослужений, порожденная гонениями, вызывала дополнительные волны клеветы и наветов. Их ночные собрания, богослужебные слова о теле и крови Христовой, привычка верующих называть друг друга братьями и сестрами, священные поцелуи, которыми они обменивались без различия пола — все это возбуждало подозрения в магии, заговорах, кровосмешении, детоубийстве и другие неприятные толкования в умах людей, неспособных понять этот золотой век христианской чистоты. К этому добавлялись обвинения в безбожии, т. к. христиане, подобно иудеям, с отвращением отворачивались от статуй богов. Образ врага общества, колдуна, заговорщика и безбожника сопутствовал теперь христианину более, чем иудею, делал его пугалом в глазах кровожадной черни. Презрение умирающих мучеников к городским подонкам только подливало масла в огонь. Чернь больших городов была злейшим врагом христианских святых. Мученичество становится основой христианской апологетики и признаком истинности христианства. Мужество и презрение к смерти, проявляемые христианами, имели массовый характер и оказывали огромное влияние на умы и чувства зрителей этих казней. Энтузиазм мученичества был в течение двух веков господствующим духом христианства. История сохранила описания мученичеств христиан, не уступающих по силе духа маккавейским братьям.