Евреи, Христианство, Россия

Евангелие от Иоанна по своему духу существенно отличается от трех греческих Евангелий, с которыми Иоанн был несомненно знаком. Совпадение текстов имеет место лишь в 10 % общего объема книги. Евангелие написано для евреев диаспоры с использованием текстов Ветхого Завета, взятых не из Септуагинты, а из древнееврейского подлинника. Многие иудаистские формулировки приводятся в подлинном арамейском звучании. Автор хорошо знаком с бытом иудеев, топографией Иерусалимского храма, характерами Апостолов. Христианские историки 2 — 3 веков — Папий, епископ Гиераполиса, Климент Александрийский и Ориген считали, что четвертое Евангелие написано очевидцем и потому имеет историческую ценность.
Эфес — родина Гераклита, создателя диалектики и учения о «логосе» разумной, вечной и суверенной основе всех вещей, душе мира. Понятие «логоса» — Божественного Разума — от Гераклита перешло к великим философам Греции — Платону, Аристотелю, а позднее к стоикам, к еврейскому философу Филону Александрийскому и другим мыслителям древности. В Эфесе, Александрии и Антиохии — центрах эллинской культуры и еврейской диаспоры сталкивались различные направления мысли, которые, каждое порознь, стремились подчинить человека своему влиянию. В этот начальный период становления христианства рождается множество сект, отражающих свое понимание божественности Христа. Позднее, в 4 — 5 веках в период Великих Соборов и утверждения ортодоксии многие секты будут объявлены еретическими.
Возможно, что стареющий галилейский рыбак Иоанн воспринял греческую идею «логоса» самостоятельно. Возможно, она была подсказана ему учениками, более осведомленными по части всяких новшеств. Это навсегда останется тайной маленького интимного кружка учеников Иоанна, внемлющего рассказам очевидца Великой Драмы.Во всяком случае, четвертое Евангелие первая христианская книга, утверждающая, что «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. …Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть…» (Ин. 1: 1, 3). Божественное Слово, Дух одна из ипостасей Бога и основа будущего триединства Отца, Сына и Святаго Духа. Здесь фундамент христианской теологии. В Евангелии от Иоанна «логос»-»Слово» отождествляется с Иисусом как воплощением Бога и одновременно Сыном Божиим. Поэтому в Евангелии опущено столь важное телесно-материальное событие, как рождение Иисуса, а также Его крещение, снимающее у простых смертных первородный грех. За свое учение о Боге-Слове Иоанн получил почетное имя Богослова. Самыми знаменитыми из его учеников были Папий и св. Поликарп.
Евангелие от Иоанна идеологически противостоит доктрине первого крупного еретика христианства Керинфа, развивавшего взгляды христиан-евионитов. Керинф — александрийский еврей, проповедовал в Эфесе историю Иисуса как обыкновенного человека, праведного и мудрого, сделавшегося Мессией-Христом лишь после крещения. Назначение Иисуса заключалось в проповеди Божией путем притч и чудесных исцелений. Однако Христос до начала Страстей отделился от Иисуса-человека, который и был распят на кресте, а затем воскрес. В других проповедях Керинф утверждал, что воскресение Иисуса произойдет в день Суда вместе со всеми людьми. Эти двойственные взгляды на природу Иисуса во втором веке развивали гностики и знаменитый богослов Маркион из Синопа. Через шесть веков к ним присоединился основоположник ислама Мухаммед, отрицавший, что пророк Иса умер на Голгофе, ибо вместо него был распят кто-то другой. Четвертое Евангелие было ответом Керинфу Иоанна, его учеников и людей, знавших и любивших Иисуса ребенком, мужем во служении людям, мучеником. Для них Иисус был божественным всегда, на всех этапах жизни и после кончины. Они признавали Его целиком, без искусственного метафизического расчленения на компоненты.
После вполне космологического начала автор Евангелия рисует образ Иисуса лишенным тех обычных человеческих черт, которые любят христиане по Евангелиям синоптиков. Иисус Иоанна дистанцирован от людей, он не с ними, а над ними изначально и до конца драмы. Его изречения императивны, а чудеса таинственны. Роль Петра уравновешена ролью Иоанна, который предан учителю более всех и которому поручена забота о Богоматери. Как всегда бывает в литературе, идеологическая нагрузка здесь потеснила очарование художественного вымысла.
6.7. Евангелие от Фомы
Изречения Иисуса в канонических Евангелиях хотя и имели форму притч, многие из которых благодаря аллегоричности нуждались в последующих размышлениях, однако, в целом не содержали ничего недоступного уму простых израильтян. Повторяемость изречений во всех четырех книгах предполагала существование каких-то или какого-то сборника «логий», которым пользовались евангелисты. Этот сборник «логий» был предсказан и почти вычислен немецкой школой библеистов еще в XIX веке. И хотя розыски сборника не приводили к результату, уверенность в его существовании считалась оправданной.
Но вот, наконец, в 1945 г. в египетском селении Наг-Хаммади были найдены папирусы III века на коптском языке (от арабского «гупт» или «купт», аллитерация греческого «Аи — гуптос» — Египет), содержащие заветные слова Христа. Изречения Иисуса были собраны Апостолом Фомой. На коптский язык, очевидно, был переведен греческий текст, в свою очередь переведенный с арамейского.
Евангелие от Фомы не содержит никаких жизнеописаний Иисуса. Оно состоит из одних лишь Его высказываний. Начинается Евангелие так: «Это тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома. И Он сказал: «Тот, кто обретет толкование этих слов, не вкусит смерти». Большинство изречений начинается словами: «Учитель сказал…» или «Иисус сказал…». Видимо, эти тексты и являются искомым сборником «логий», продиктованных Спасителем, которым пользовались авторы еврейского и канонических Евангелий. В целом эти изречения уже знакомы читателям. Но существует одно из них, возникающее в диалоге Апостолов с Христом о роли Марии Магдалины и представляющее особый интерес. «Для чего среди нас Мария?» — спрашивают Апостолы. Иисус сказал: «Когда вы сделаете женское как мужское, внутреннюю сторону как внешнюю, и внешнюю сторону как внутреннюю, и верхнюю сторону как нижнюю, многое как одно и одно как многое, тогда вы войдете в Царствие». Глубокий космический и религиозный смысл формулы Христа человечество поймет в следующем тысячелетии. Слишком много условностей земной жизни нам нужно отбросить для этого. И дело здесь не в привычной космонавтам физической невесомости, когда верх и низ неразличимы. Здесь имеется в виду некая психологическая, духовная невесомость и конвертируемость, позволяющая увидеть в себе бесконечный Космос и узнать себя в бесконечном Космосе, т. е. сделать внутреннее как внешнее, а внешнее как внутреннее. Или, может быть, это, по Циолковскому, некое лучистое состояние высокого уровня, позволяющее все знать и ничего не желать, при котором человечество станет бессмертным во времени и бесконечным в пространстве? При этом любовь, открытая Иисусом, выносится за границы пола, ибо в Царствии Небесном «не женятся, не разводятся», а все земные страсти превращены в гармонию света и духа. Как обрести толкование этих слов и не вкусить смерти? Кто эти избранные?