Евреи, Христианство, Россия

Автор Евангелия владел греческим народным языком «койне» и многочисленные цитаты из Библии приведены им по переводу Семидесяти Толковников (Септуагинты). Однако некоторые фрагменты имеют чисто еврейскую идиоматику и допускают, что автор пользовался еврейским текстом с последующим переводом на греческий, умело сохраняя при этом естественность и свободу выражений.
Церковная традиция, утвердившаяся в средине II века, считает автором Евангелия мытаря Левия-Матфея, ученика Иисуса и очевидца всех событий. Это мнение установилось на основании сочинений Папия, Иринея, Климента Александрийского, Евсевия Кесарийского и других церковных писателей. Бесспорным является еврейское происхождение автора, легко и уверенно разбирающегося в традициях, понятиях и тонкостях иудаизма, авторитет которого признается им путем многочисленного цитирования пророчеств. Автор прекрасно владеет терминологией Ветхого Завета, знает обычаи, уклад и географию Иудеи. Евангелие написано для евреев сирийской диаспоры и их языческого окружения предположительно в Антиохии, главной столице христианства после разрушения Иерусалима, где сталкивались влияния иудаизма и эллинизма.
Сомнения в авторстве, высказанные Ф. Штраусом, Э. Ренаном, З. Косидовским и другими исследователями текстов Евангелия от псевдо-Матфея, как они стали его называть, сводились к следующему: 1. Почему Матфей молчал более сорока лет, дождавшись, пока не умерло большинство очевидцев и участников, вместо того, чтобы по свежим воспоминаниям записать слова и деяния боготворимого им Учителя? 2. Маловероятно, что галилеянин Матфей владел греческим языком и обладал талантом писателя. 3. Евангелие от Матфея не воссоздает атмосферу личного общения автора с Иисусом из-за отсутствия деталей, всегда возникающих в таковом, зато содержит слова Иисуса и факты, взятые как бы из вторых рук, т. е. является компиляцией. Заметим, что, с нашей точки зрения, наиболее серьезным здесь является первый пункт, тогда как овладение языком и приобретение писательского навыка — дело явно наживное. Что же касается компилятивности Евангелия, то, в отличие от точных наук, в такого рода произведении компиляция, по-видимому, просто неизбежна и, честно говоря, трудно найти историка, бытописателя, который бы не грешил этим. Поэтому не будем в этом вопросе слишком уж строгими и дотошными судьями и перейдем к более интересным особенностям Евангелия от Матфея.
Имея под рукой Евангелие от Марка, Еврейское Евангелие и изречения-логии, Матфей помещал большие речи Иисуса, раздвигая в нужных местах текст Марка. Знаменитая Нагорная проповедь — украшение Евангелия и квинтэссенция этических норм христианства — составлена из фрагментов, не имеющих связи, разбросанных у Луки по всему тексту, а здесь соединенных искуственно в один отрывок. Чувствуется, что Матфей дорожил любым рассказом о чудесах и исцелениях и дополнял им текст Марка, не заботясь о повторениях близких сюжетов, не боясь впасть в противоречия и запутать повествование. Отсюда в Евангелии от Матфея ряд повторов: два исцеления двух слепых (9: 27 — 30, 20: 30 — 34), два исцеления немого бесноватого (9: 32 — 34, 12: 22 — 24), два случая умножения хлебов (14: 15 — 21, 15: 32 — 38), два изречения против развода (5: 32, 19: 9), два назидания против соблазна (5: 29 — 30, 18: 8 — 9) и т. д. Зато в новый евангельский текст вошло много легенд, не имеющихся у Марка и возникших позднее. Это — генеалогия, рождение Иисуса, посещение волхвов, бегство в Египет, избиение младенцев в Вифлееме, хождение Петра по водам, его прерогативы, волнение в Иерусалиме при въезде Иисуса, иерусалимские чудеса, роль Пилата в судьбе Иисуса и другие эпизоды.
Евангелие от Матфея является полем мирной безболезненной борьбы или, точнее, сосуществования двойственных убеждений автора, отражающих его иудаистскую и христианскую сущности. Он и иудей, и христианин. Он, как всякий галилеянин, ненавидит иудеев, вкладывая в их уста совершенно бессмысленное самопроклятие в сцене суда над Иисусом. И в то же время иудаизм для Матфея есть высший авторитет, так как все вершится по предсказаниям пророков. Он отрицает и утверждает одновременно. Евангелие состоит из полутеней и деликатных ситуаций. Иисус исполняет еврейские обычаи и не хочет, чтобы их исполняли. Он признает субботу и нарушает ее. Он называет язычников «псами», но затем милостиво обращает хананеянку. Однако все становится четким, определенным, когда Иисус язвительно громит фарисеев. Фарисеи — враги Иисуса, а фарисейство становится именем нарицательным, символом ханжества, как впоследствии иезуитство. По своим убеждениям Матфей находится между Иаковом, Братом Господним, стопроцентным иудеем, и Павлом, отбросившим иудаизм ради Христа. Благодаря ясности и простоте еврейского рассказа, мягкому колориту наивных и доверительных еврейских притч, очень квалифицированно переданному в греческом звучании, Евангелие от Матфея стало произведением народной литературы.
6.5. Евангелие от Луки
Третье каноническое Евангелие — Евангелие от Луки написано предположительно в Риме около 90 — 95 гг. н. э. для неевреев, т. е. для христиан из язычников. Лука, первый историк христианства, является также автором «Деяний Апостолов». Согласно Евсевию и Иерониму, автор третьего Евангелия — уроженец г. Антиохии, грек по происхождению. Его основательное знакомство с иудейскими обычаями, его фразеология позволяют думать, что сначала он был прозелитом, принявшим иудейство, а затем уже стал христианином. Это произошло в Македонии после встречи Луки с Павлом, ошеломившим и полностью покорившим его своим дерзким и горячим умом. Лука был спутником Апостола Павла, его учеником, врачом и секретарем, разделяя с ним до конца все взлеты и падения этого удивительного человека. Ириней Лионский и Иоанн Златоуст называют третье Евангелие творением Павла.