Евреи, Христианство, Россия

Второй бесспорной привилегией евреев-христиан было обладание истинным преданием слов Иисуса, что послужило основой Еврейского Евангелия. Все ученые того периода, знавшие евионито-назарянскую церковь, — Гегезипп, Юлий Африкан, Евсевий, а также Отцы Западной церкви с восторгом и уважением отзывались о ней, видя в ней идеал христианства.
После восстания Бар-Кохбы в 135 г. н. э. евиониты опять были изгнаны из Иерусалима. Ненавидимые иудеями, чуждые христианским общинам, созданным Павлом, иудео-христиане становились все малочисленнее. Они не имели организованной иерархии и рассеялись по безвестным селам Сирии, куда не доходили потоки информации. Мессианские верования выразились у них в бесконечных рядах ангелов.Теософия и аскетизм ессеев, в конце концов, взяли верх над заслугами Иисуса. Их чистое учение (блаженны нищие!) стало для развивающейся церкви соблазном и было объявлено Никейским собором богохульством.
Евионизм и назорейство продолжали существовать в отдаленных частях Сирии и на Кипре до V или VI веков. Преследуемые православными императорами, они исчезли в бурях ислама. Магомет, рожденный еврейкой, познакомился с христианством через назорейские общины Заиорданья. В глазах Магомета все христиане — назореи.
6. ЕВАНГЕЛИЯ
* 6.1. Устная традиция
* 6.2. Еврейское Евангелие
* 6.3. Евангелие от Марка
* 6.4. Евангелие от Матфея
* 6.5. Евангелие от Луки
* 6.6. Евангелие от Иоанна
* 6.7. Евангелие от Фомы
6.1. Устная традиция
Греческое слово «евангелие» — благая весть — в классическом греческом языке первоначально означало вознаграждение носителю доброй вести, а затем — акт благодарения, жертвоприношения богам в знак признательности за сообщение о каком-либо радостном событии. В народном греческом языке «койне», на котором изъяснялись с IV века до н. э. по V век н. э. все разноязычные племена и народы, населявшие территории, завоеванные Александром Македонским, слово «евангелие» означало либо вообще любое доброе известие, либо сообщение о прибытии некоего известного лица.
Декрет в греческих городах Малой Азии от 9 г. до н. э. о введении юлианского летоисчисления возвещал, что день рождения императора Августа 23 ноября 63 г. до н. э. был для мира «началом евангелия», как бы началом новой эры блаженства. Другая греческая запись сообщала о приезде императора в город, как о его «евангелии».
Еврейский эквивалент слова «евангелие» встречается в кумранских текстах, найденных на берегу Мертвого моря, где говорится об «Учителе праведности»: «и он принесет благую весть». Вообще, благовествование издавна присуще еврейским пророкам и, в частности, второму Исайе: «Дух Иеговы на мне, ибо Иегова помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам открытие темницы, проповедовать лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего, утешить всех сетующих…» (Ис. 61: 1).
Появлению евангелий предшествовали устные предания о жизни Иисуса, его нравоучениях, Тайной Вечере и Страстях Господних. Символические, наиболее важные части биографии Иисуса заучивались наизусть и передавались в виде маленьких рассказов. В евионитском тексте 135 г. Апостол Петр говорит: «Около полуночи я всегда просыпаюсь и сон не возвращается ко мне, вследствие приобретенной привычки повторять про себя слышанные мною слова моего Господа, для того чтобы точно их запомнить». Устная традиция господствовала целых 30 — 40 лет, прежде чем появились письменные евангелия. Многочисленные, но безвестные сторонники новой веры проповедовали в иудейских синагогах, где возникали группы приверженцев Иисуса. Учение Христа в виде подлинных, а, может быть, мнимых изречений в сочетании с драматическими событиями Его жизни расцвечивалось красками народной фантазии и передавалось устно, как притчи, становилось фольклором.
Возникает вопрос: почему ученики и последователи Иисуса не спешили в течение столь долгого времени записать историю жизни своего обожаемого Учителя? Существует несколько причин этого. Во-первых, необходимо учитывать настроение непрерывного ожидания Иисуса, сказавшего: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем» (Мф. 16: 28). Назореи находились в состоянии религиозной экзальтации, порожденной верой в скорое возвращение Учителя и восстановление царства справедливости и мира.
Во-вторых, ученики и родные Иисуса являлись правоверными иудеями, не помышляющими о том, чтобы заменять или дополнять Закон Моисея новым писанием. Их вполне удовлетворяли устные рассказы о жизни Иисуса, предназначенные для проповеди, апологии, обращения евреев. Ученики Иисуса и Братья Господни скорее всего ответили бы усмешкой на замечание о том, что рассказы о Христе должны иметь форму освященных книжек. Следует иметь в виду также, что ученики, в том состоянии, в котором их нашел Иисус, были людьми весьма простыми, не книжными, не владеющими грамотой.
И, наконец, среди народов Востока и Средиземноморья именно устная традиция всегда являлась показателем мудрости человека. Слава ученого зависела от цитирования на память возможно большего числа казуистических фрагментов. Память человека заменяла книгу. Тренировка памяти считалась главным элементом обучения человека. Запоминались и передавались устно весьма значительные по объему художественные и религиозные тексты и разговоры, при которых рассказчик мог и не присутствовать. Начало Парменидов Платона звучит так: «Клазомениане слышали, как Антифон, имевший сношения с неким Пифадором, другом Зенона, вспоминал беседы Сократа с Зеноном и Парменидом, так как он слышал, как их передовали Пифадору. Антифон знал их наизусть и повторял всем желающим».