Евреи, Христианство, Россия

Полки магазинов были пусты. Талоны на продукты отоваривались с перебоями и очередями. В конце 1991 г. нормы отпуска продуктов на человека в месяц были такими: сахар — 1 кг, мясопродукты — 0,5 кг, масло животное 0,2 кг. Товарные запасы в розничной торговле составляли 32 дня. По мясу и рыбе — 10 дней, яйцам — 3 дня, маслу животному — 21 день, одежде — 35 дней, обуви — 29 дней. Более чем в 60 из 89 регионов России запасов продовольственного зерна не было вообще и мука вырабатывалась лишь по мере поступающего по импорту зерна. Валютные резервы страны были фактически исчерпаны, а золотой запас на 1 января 1992 г. составлял 289,6 т. Сходная ситуация была в снабжении городов электроэнергией и топливом. Угроза голода и холода была реальной. Мэр Москвы Г. Попов готовил специальные отряды для борьбы с голодными беспорядками. Страна находилась на грани катастрофы.
Ельцин решился на радикальные экономические реформы. Он сменил премьера Силаева И. С. и привлек к руководству молодых экономистов из «Демроссии» — Гайдара Е. Т., Чубайса А. Б., Шохина А. С июня 1992 г. Гайдар стал премьер-министром РСФСР. Ельцин шаг за шагом добивался от ВС РСФСР полномочий на проведение реформ. Напуганные общей ситуацией депутаты предоставили Ельцину и кабинету Гайдара, по сути, чрезвычайные права. Новый премьер «отпустил» цены. Последовал их скачок в десятки, сотни и тысячи раз. Зарплата работников государственных предприятий тоже росла, но с существенным отставанием от цен. Единственные, кто не бедствовал в период шоковой терапии, это служащие коммерческих банков, торговых структур, чиновники-мздоимцы и криминальные элементы. Были открыты границы страны, и в Россию хлынул поток западных товаров — от сникерсов до персональных ЭВМ. Естественно, что монополизированная отечественная промышленность оказалась беспомощной и неконкурентноспособной как в психологическом, так и в технологическом отношениях. Директора-монополисты взвинтили цены, потребовали от правительства дотаций и стали сначала осторожно, а потом нагло задерживать зарплату рабочим.
В конце 1992 г. вице-премьер Чубайс А. Б. объявил о первом этапе приватизации предприятий. Требовалось разделить огромный пирог на всех и по справедливости. Каждому гражданину страны — от новорожденного до умирающего — был выдан приватизационный чек стоимостью 10000 рублей для обмена на акции предприятий или продажи. В то время сумма в 10000 рублей была уже смехотворно малой. При акционировании госпредприятий произошло то, что должно было произойти при дележе богатства: контрольные пакеты акций оказались в руках директората. Приемов для этого существовало несколько, в том числе, и невыплата дивидендов, когда акции обесценивались, продавались по бросовой цене и скупались директорами предприятий. Акционирование низовых предприятий зачастую происходило без решения трудовых коллективов. Министерства, главки и объединения объявляли себя акционерными обществами (АО) с включением в себя всей иерархической структуры. Так возникли гиганты — РАО «Газпром», РАО ЕС России, «Лукойл» и др.
В 1993 г. в России уже существовал мощный класс буржуазии. В него вошли: партхозноменклатура, комсомольские пройдохи, удачливые торговцы западными товарами, экспортеры отечественного сырья (леса и нефти), чиновничество, выдающее лицензии, и лидеры организованной преступности. Второй этап приватизации — денежно-аукционный — был проведен в 1995 1996 гг.
В то время, как гэкачеписты в ожидании суда томились в одиночных камерах «Матросской тишины», в России разразился второй путч. Самыми именитыми его участниками — противниками Ельцина — были Председатель ВС РСФСР Хасбулатов Р. И. и вице-президент Руцкой А. В. Оба выдвинулись при подавлении путча августа 1991 г. как сторонники Ельцина и демократы. Оба «вошли в случай» благодаря неразберихе 1991 г., просчетам аналитиков и доверчивости Президента. Оба оседлали амбиции и при первой же возможности предали своего патрона.
Хасбулатов Р. И., выходец из семьи ссыльного чеченца, сумел преодолеть «дурную» наследственность. Он умудрился поступить на юрфак МГУ, где проявил редкую комсомольскую активность. За это его «кооптировали» в ЦК ВЛКСМ, что дало возможность ему остаться в Москве и пройти аспирантуру. Хасбулатов защитил кандидатскую и докторскую диссертации по экономике «загнивающей» Канады. Овладев разговорным жанром, он вскоре стал профессором Института народного хозяйства им. Плеханова, депутатом ВС РСФСР от Грозненского округа и спикером этого Совета.
В этой должности Хасбулатов затеял конфронтацию с исполнительной властью и Президентом, присвоив себе несвойственные этой должности функции. Он распределял кредиты и субсидии между регионами, путал планы министерств, устраивал селекторные совещания, увеличивал государственный хаос. Хасбулатов организовал свою разведку и свою гвардию. Он выдрессировал парламент, превратив его в параллельную структуру исполнительной власти, произвольно, по своему капризу, тасовал комитеты и комиссии. Через голову правительства Хасбулатов рассылал делегации в зарубежье, включая Ирак и Северную Корею, проводя собственную внешнюю политику, сбивая с толку наш и зарубежные МИДы. Маленький интриган скоро совершенно обнаглел и потерял чувство меры. В своих речах он утверждал верховенство парламента в триаде власти, отменял президентские указы, грозил снятием с должностей видных демократов, в частности Попова Г. Х. и Явлинского Г. А., что особенно было по сердцу коммунистам ВС. В стране, где коммунистическая партия была недавно запрещена и удалена из всех производств, вузов, судов, из армии и флота, оказалось, что именно в Верховном Совете фракция «Коммунисты России» самая многочисленная. У этой фракции Хасбулатов получил поддержку и атаковал Ельцина по всем азимутам. Ряд мелких фракций — конституционные, либеральные и христианские демократы неожиданно превратились в националистические и присоединились к атаке. Полем битвы стали реформы и брежневская Коституция.