Евреи, Христианство, Россия

Привитое многими поколениями уважение к учению проявилось в XX веке внушительным успехом евреев в фундаментальных науках. Советская власть, перекрывшая с начала 50-х годов доступ еврейской молодежи в вузы по специальностям — физика, химия и ряду других, совсем не знала историю еврейского народа. Разумнее было бы использовать эту особенность евреев для блага СССР.
К концу первого века в Иудее рождается книга Юдифь. Это агада (поэма), отражающая душу народа той эпохи, составленная неизвестным пламенным патриотом. Книга содержит воспоминания о прошлых поражениях и предчувствия будущих восстаний против ненавистных римлян. По привязанности к Закону автор может считаться фарисеем. В то же время уверенность в том, что Бог любит слабых и отчаявшихся, приближает автора к христианам.
Иудаизм этой поры состоит из двух полюсов. Первый — это Закон, второй — это пророки, псалмы, поэтические книги, агады — грезы и волнующие надежды. Ортодоксальные иудеи считали агадистов и христиан, которых они, в сущности, не отличали от агадистов, людьми несерьезными, легкомысленно относящимися к изучению Торы. В процессе диспутов, происходивших в страстной, накаленной атмосфере синагог, у ортодоксальной части иудейства вырабатывается резкое неприятие христианства, доходящее до ритуальных проклятий. Вводится обычай тройного проклятия назарян — приверженцев Иисуса в синагоге — утром, днем и вечером: «Предателям нет спасения! Злонамеренным гибель! Пусть сила гордости будет ослаблена, уничтожена, разбита, скоро, в наши дни! Слава, о Бессмертный, тем, кто поражает твоих врагов и гордецов!» Слово «предатели» следует понимать в том смысле, что иудео-христиане не участвовали вместе со всеми в войне против римлян. Конечно, это не последний случай, когда проклятия в храмах будут произноситься в адрес раскольников и еретиков. Гнев правоверных святое дело!
Рождается потребность в точном каноне священных книг. Признанной основой считаются Тора, пророки и псалмы. Евреи становятся народом Книги. Здесь они ищут средство застраховаться от распыления и обезличения, и перед великой целью самосохранения должны были смолкнуть все сомнения и споры относительно отдельных частей канона.
В правление императора Домициана в 81 — 96 гг. н. э. на римские общины евреев и христиан обрушиваются жестокие преследования, не затронувшие, по-видимому, их восточных собратьев. В 116 — 117 гг. н. э. при Траяне евреи диаспоры поднимают ряд восстаний против римских правителей в Киренаиках, Александрии и на о. Кипр. Эти восстания сразу принимают кровавый межэтнический характер. Греческие и христианские историки — Дион Кассий, Евсевий, Орозий, Аппиан рассказывают о зверствах, на этот раз, евреев, убивших в Киренаиках 220000, а на Кипре 240000 язычников. В Египте восстание иудеев приняло характер настоящей войны, грозившей распространением на Палестину, Сирию и Месопотамию. Иудеи как бы предчувствовали из пророчеств конец ненавистного языческого Рима.
Ученые Явнеи в это время стремились показать, что путь к душевному равновесию лежит в точном соблюдении Закона, и не побуждали никого к мятежу. Война с евреями продолжалась свыше года и закончилась почти поголовным их истреблением в Месопотамии и Египте. Могущественная еврейская община Александрии вместе с Великой синагогой, считавшейся чудом света, перестали существовать.
Судьба, постигшая еврейский народ в его затяжном конфликте с Римом, печальна и фатальна. Иудея, как римский протекторат, могла бы существовать не хуже и не лучше других римских провинций и сохранить себя до наших дней. И в других римских провинциях вспыхивали и подавлялись мятежи, но все они сохранили территорию, государственность и население. Ни у одного из подвластных Риму народов не было столь мало шансов на успех завоевать свободу военным путем, и нигде попытки вырвать ее не были столь яростны и безоглядны. Историки второй Иудейской войны 132 — 135 гг. н. э. объясняют ее развитие причинами, прежде всего, религиозного свойства.
Во-первых, это религиозное притеснение восточных сект Империи на основании принятых римских законов. Имевшие место в прошлом гонения на иудеев и христиан, которые в глазах римлян были неотличимы друг от друга, происходили под влиянием каприза отдельных императоров — Калигулы, Нерона, Домициана. В правление Адриана некоторые ритуалы иудейского вероисповедания объявляются преступлениями. Например, запрещается и преследуется столь важное в глазах евреев обрезание младенцев.
Во-вторых, разрушенный Иерусалим — это святое для иудеев место застраивается римлянами и переименовывается в Элию Капитолину. Из священных камней Храма возводятся языческие храмы Юпитера Капитолийского, Вакха, Сераписа, Астарты, Диоскуров. Близ Голгофы красуются статуи Венеры и Юпитера. В глазах евреев это было святотатством и вызовом. Они не хотели возвращаться в этот новый, оскверненный, языческий город.
И, в-третьих, мессианские надежды, которые всегда двигали евреев на борьбу с римлянами, на этот раз персонифицировались в конкретную личность, вошедшую в историю как Бар-Кохба (арам. — сын звезды). Настоящее имя этого человека неизвестно, так как умышленно скрывалось его сторонниками ввиду его мессианской роли. В Талмуде он назван Бен-Козиба, по имени отца, а может быть, местности. Бар-Кохба объявил себя, возможно, в подражание Иисусу, мессией и увлек на борьбу значительную часть населения Иудеи. Как всегда, за безумство храбрых, но ослепленных людей пришлось расплачиваться всему народу. Просвещенная часть иудеев и умеренные фарисеи в движении Бар-Кохбы не участвовали, но и сдержать экстремистов не сумели. Один из высших еврейских авторитетов того времени равви Акиба, которого сравнивали с Моисеем и Ездрой, неожиданно признал мессианизм Бар-Кохбы, вручив ему жезл командующего и поддержав стремя его коня. Таким образом, Бар-Кохба стал религиозным и военным руководителем израильского народа.