Евреи, Христианство, Россия

Заключение пакта Риббентропа-Молотова вызвало сенсацию на Западе и смятение умов в СССР. Если до пакта советским людям представляли фашизм «врагом со звериным оскалом», то теперь большевистская пресса называла Германию «великой миролюбивой державой», противостоящей англо-французским «поджигателям войны». Советский вождь и фюрер Германии обменивались теплыми телеграммами. Фюрер выражал «наилучшие пожелания благополучия и процветания дружественному Советскому Союзу». Сталин отвечал тем же: «Дружба народов Германии и Советского Союза, цементированная кровью, имеет все шансы сохраняться и крепнуть». Верили ли эти монстры друг другу? Правильный ответ будет таким: да, верили, на короткий, просчитываемый вперед отрезок времени, а точнее, до момента, когда соблюдение пакта станет ненужным партнеру. Если бы Гитлер не поверил Сталину, он бы не захватил Париж. Сталин верил договору с Гитлером до тех пор, пока Гитлер покорял Европу. К сожалению, разгром вермахтом Франции произошел слишком стремительно. Через 42 дня после вторжения во Францию, 14 июня 1940 г., пал Париж. В апреле — мае были оккупированы Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия и Люксембург. 22 июня 1940 г. маршал Петэн подписал акт о капитуляции Франции. Английские войска, потерпев поражение, 4 июня эвакуировались из Дюнкерка через Ла-Манш в Англию.
Освободившись от забот на Западе, Гитлер приступил в июле 1940 г. к разработке плана нападения на СССР — Директивы 21, или «плана Барбаросса». 27 сентября 1940 г. Германия, Италия и Япония подписали Тройственный пакт, и вскоре Риббентроп обратился к Сталину с предложением направить в Берлин Молотова для встречи с Гитлером. Со стороны Гитлера это была акция по дезинформации и зондажу в преддверии планируемой агрессии. 12 ноября 1940 г. в Берлине Гитлер предложил Молотову поделить «британское бесхозное имущество» между Германией, Италией, Японией и СССР, уверяя, что в ближайшее время Англия будет оккупирована немецкими войсками и перестанет существовать. Кроме того, Гитлер предложил Молотову присоединиться к пакту трех. Продолжение переговоров 14 ноября происходило уже с Риббентропом в подземном бункере из-за английской бомбардировки Берлина. Здесь Молотов, не позволивший Гитлеру втянуть себя в обсуждение раздела «бесхозного британского имущества», обронил свою знаменитую фразу: «Если Англия разбита, то почему мы сидим в этом убежище? И чьи это бомбы падают так близко, что разрывы их слышны даже здесь?»
Переговоры Молотова в Берлине 12 — 14 ноября 1940 г. не имели развития, хотя Сталин и попытался продолжить игру. 25 ноября советское правительство вручило Шуленбургу меморандум об условиях присоединения СССР к Тройственному пакту. Эти условия: 1. Территории, расположенные южнее Батуми и Баку в направлении Персидского залива, являются сферой исключительно советских интересов; 2. В проливах Босфор и Дарданеллы располагается советская военная база; 3. Япония отказывается от притязаний на о. Сахалин; 4. Болгария переходит под протекторат СССР; 5. Немецкие войска выводятся из Финляндии. На эти скромные империалистические требования немецкое правительство ответило молчанием, т. к. разработка «плана Барбаросса» шла полным ходом. 5 декабря Гитлер обсудил, а 18 декабря утвердил окончательный вариант «плана Барбаросса». Согласно плану вторжение в СССР назначалось на 15 мая 1941 г. Из-за военных операций в Греции и Югославии оно было перенесено на 22 июня 1941 г. Болгария в марте 1941 г. под нажимом немцев примкнула к Тройственному пакту.
Помимо советско-германских отношений, отметим войну СССР с Финляндией в декабре 1939 г. — феврале 1940 г., закончившуюся подписанием договора от 12 марта 1940 г. о передаче СССР Карельского перешейка с г. Выборгом и военно-морской базы на полуострове Ханко. Значительным успехом советской дипломатии явилось заключение 13 апреля 1941 г. договора о ненападении с Японией. Такова канва внешнеполитических событий в предвоенный период.
10. ВНУТРЕННИЕ ДЕЛА В ПРЕДВОЕННЫЙ ПЕРИОД
О войне и предвоенном периоде внутри страны написаны библиотеки, многотомные истории и энциклопедии. Нет смысла перечислять здесь имена прославленных маршалов, генералов и офицеров, оставивших мемуары по этой теме. К их летописям добавились горы книг советских военных историков. Скованные догмами своей партии, храня ее интересы и волю вождей, они так перемешали истину с ложью, что реставрировать полную и правдивую панораму этой великой трагедии придется еще не одному поколению ученых. Достаточно сослаться на цифры общих потерь — 7, 20, 27 млн. человек, которые менялись по воле генсеков, и до сих пор не являются ни точными, ни окончательными. Читая труды маршалов о предвоенном периоде, обращаешь внимание на общую странность — трудно понять, к какой войне готовилась страна — оборонительной или наступательной? Почему выбранная стратегия не реализовалась ни в наступательном, ни в оборонительном варианте? Если Красная Армия за 105 дней не могла прорвать оборону финнов на линии Маннергейма, то почему немцы на 6-й день захватили Минск? В трагическом начале войны маршалы обвиняют Сталина, внезапность нападения и мощь вермахта. Наркомат обороны во главе с С. К. Тимошенко и Генштаб РККА во главе с Г. К. Жуковым при этом оставались за кадром критики и не несли вины за нокдаун, в котором оказалась страна, т. к. «воля партии и талант полководцев» все равно привели ее к победе. В данной работе не ставится задача ответить на все поставленные вопросы. Это дело военных историков. Мы хотим обратить внимание читателя на элементы внутренней военной политики, которые при правильном, в целом, направлении привели все же к отрицательным результатам в начальном периоде войны. Некоторые элементы будут приводиться без пространных комментариев. Цифровые данные заимствованы у Жукова Г. К.