Евреи, Христианство, Россия

Сразу после убийства Кирова издается директива о немедленном наказании вплоть до расстрела всех, подозреваемых в терроризме. Согласно этой директиве НКВД получил неограниченные полномочия и право самому решать, кто «террорист», а кто нет. В стране создалась атмосфера массового психоза по выявлению террористов и шпионов, виновных во всех трудностях, испытываемых строителями социализма. Политбюро разослало секретный циркуляр со словами: «Неотъемлемым качеством каждого большевика в современных условиях должно быть умение распознать врага партии, как бы хорошо он не маскировался». Определение врага юридически не конкретизировалось, чтобы не стеснять инициативу доносчиков и палачей всех уровней.
Первыми жертвами директивы стали 104 заговорщика из Ленинграда, обвиненных в смерти Кирова и немедленно расстрелянных. Еще одна группа «Ленинградский центр», — укомплектованная сторонниками Зиновьева, в которую якобы входил Николаев, после короткого суда без защиты была расстреляна 30 декабря 1934 г. Список группы был составлен лично товарищем Сталиным. Мнительный вождь организовал генеральную чистку партии от «зиновьевско-троцкистских выродков». В январе 1935 г. Зиновьев и Каменев стали фигурантами политического процесса и согласились с расплывчатыми обвинительными формулировками, указывающими на их политическую ответственность за убийство Кирова, «граничащую с подстрекательством». Суд приговорил Зиновьева к 10, а Каменева к 5 годам тюрьмы. Сталин выразил Ягоде свое недовольство результатами суда: «Плохо работаете, Генрих Григорьевич!» Потрясенный суровостью вождя Ягода рыдал на плече своего зама Прокофьева. Однако признание Зиновьева и Каменева подготовило общественное сознание страны к следующему этапу.
19 августа 1936 г. Ягода подготовил повторный открытый процесс над Зиновьевым, Каменевым, а также Евдокимовым, Бакаевым, Смирновым, Мрачковским, Тер-Ваганяном и другими «троцкистами». Сценарий суда был составлен Сталиным, Ягодой и Поскребышевым, секретарем Сталина. После нескольких недель пыток обвиняемые сознались на суде в связях с Троцким, гестапо, белогвардейцами, в сговоре с целью убийства Сталина и других вождей. Они дали показания на Бухарина, Томского, Рыкова, Радека, Пятакова, Сокольникова, Серебрякова, также вовлеченных якобы в контрреволюционную деятельность. 24 августа суд приговорил обвиняемых к расстрелу, что и было немедленно приведено в исполнение. 26 августа Томский, не дожидаясь расправы, покончил с собой. В середине сентября 1936 г. Сталин, находясь в отпуске в Сочи, получил известие об оправдании Бухарина и Рыкова в расследовании, проведенном НКВД под руководством Ягоды. Из Сочи в Политбюро 25 сентября отправляется телеграмма за подписью Сталина и Жданова: «Ягода оказался неспособным разоблачить троцкистско-зиновьевский блок. ОГПУ (НКВД) запоздало в этом деле на 4 года». 26 сентября 1936 г. газеты печатают сообщение об освобождении Рыкова А. И. от обязанностей наркома связи СССР и о назначении наркомом связи Ягоды Г. Г. с освобождением его от обязанностей наркома внутренних дел. Наркомом внутренних дел назначается Ежов Н. И., секретарь ЦК, заведывавший в 1930 — 34 гг. распределительным отделом ЦК и отделом кадров ЦК. Ежов — первый русский на этом посту.
Убийство Кирова и смерть Куйбышева в 1935 г. укрепили позиции Сталина в партии и государстве. В Политбюро вводятся сторонник Сталина Микоян А. И. и умеренный Чубарь В. Я. Хрущев Н. С. и Жданов А. А. становятся первыми секретарями Московской и Ленинградской парторганизаций, соответственно, и кандидатами в члены Политбюро. Слепо преданный вождю Ежов Н. И. избирается Председателем ЦКК и секретарем ЦК, а его заместителем в партии становится Маленков Г. М. Меньшевик в прошлом, а ныне угодливый и жестокий раб Сталина Вышинский А. Я. назначается Генеральным прокурором СССР. В 1935 г. расстановка сил в Политбюро по отношению к оголтелому террору, планируемому Сталиным, была примерно 6: 3. Сталинистами следует считать Молотова, Кагановича, Ворошилова, Андреева, умеренными (условно) — Орджоникидзе, Косиора С. В., Чубаря, нейтральным — Калинина. Секретариат ЦК был полностью под контролем Сталина и состоял из Сталина, Кагановича, Жданова и Ежова. Главный инструмент террора — НКВД с назначением Ежова стал абсолютно управляемым, хотя и требовал чистки от людей Ягоды и Менжинского.
До сих пор неясно, зачем, имея столь большое влияние на дела страны, Сталину понадобилось еще развязывать неслыханный по масштабу террор? Оппозиция, против которой террор был направлен, в сущности, была даже не эфемерной, а скорее, номинальной, вымышленной. Вымышленным был и его главный враг Троцкий с его пресловутым троцкизмом. Никакого влияния на умы, а главное, на дела страны в то время троцкизм не оказывал. Профилактическое истребление миллионов людей тоже не могло быть обосновано никакими нуждами государства. Высказывалась идея, что террор диктовался Сталину экономическими соображениями, т. к., во-первых, на кого-то требовалось списать экономические неудачи, вызванные экстремальным планированием, и нищенский жизненный уровень. Во-вторых, превращение миллионов людей в зэков давало возможность использовать их при строительстве таких объектов, в такие сроки и в таких труднодоступных районах, какие были невозможны для обычной экономики. Эта версия представляется правдоподобной.
В годы «ежовщины» страна столкнулась с концентрированным и идеологизированным злом, воплощенным преступной ленинской партией в самые извращенные формы. Многое здесь зависело от личности вождя, подчинившего себе практически все. К сожалению, из всех возможных персонажей история выдвинула на вершину пирамиды зла наиболее искусного монстра. Монстр подобрал помощников, близких ему по преступным наклонностям, но более слабых умом и волей. Поэт писал: «А вокруг него сброд тонкошеих вождей, Он играет услугами полулюдей» (169). Вожди вовсе не были уж такими тонкошеими, если каждый из них свернул шею в среднем полумиллиону людей. О вождях мы расскажем ниже в порядке развития событий.