Евреи, Христианство, Россия

XII съезд РКП(б) (17 — 21 апреля 1923 г.), проходивший на фоне экономической катастрофы, объединил Рабоче-крестьянскую инспекцию с ЦКК под эгидой сталинца Куйбышева, чем усилил «диктатуру аппарата». Против «диктатуры аппарата» выступила «рабочая оппозиция», обращаясь за поддержкой то к Коминтерну, то к съезду. Лишенная легальной печати, она делала это с помощью листовок, распространяемых среди делегатов съезда. Против «диктатуры аппарата» выступили также ветераны революции — Преображенский, Серебряков, Бубнов, Сапронов, Пятаков, Муралов, Антонов-Овсеенко и др., подписав «платформу 46″. «Платформа 46″ обвиняла «фракцию большинства в Политбюро» в остром экономическом кризисе и «кризисе партии», который она видела в увеличивающемся разрыве между верхушкой Секретариата и рядовыми членами партии, между назначаемыми чиновниками и массами трудящихся. Борьбу против «диктатуры аппарата» возглавил Троцкий, сам большой любитель всякой диктатуры. В письме ЦК от 8 октября и газетной статье «Новый курс» от 11 декабря 1923 г. он требовал, чтобы партия взяла под контроль свой аппарат, превратив его в исполнителя коллективной воли, и убрала тех из вождей, которые не выносят критики. Ответом на начавшуюся в печати дискуссию была XIII партконференция (16 18 января 1924 г.). Против Троцкого и оппозиции выступила «тройка» Сталин, Каменев и Зиновьев. В итоге, партия осудила Троцкого и оппозицию, обвинив их в антибольшевистском ревизионизме и антиленинском уклонизме. Влиятельные сторонники Троцкого — Иоффе, Крестинский и Раковский были отправлены послами в Китай, Германию и Англию, соответственно.
Смерть «Вождя мирового пролетариата» 21 января 1924 г. большевики превратили в грандиозную трагическую мистерию. Организацию похорон возглавил Генеральный секретарь Сталин И. В., комиссию по бальзамированию труппа — Л. Красин. Тело вождя вопреки его воле было использовано в пропагандистских целях для создания нового культа. По всей измордованной России коммунисты устраивали музеи кровавого кумира, «красные уголки». Страна тонула в потоке публикаций о Ленине, воспоминаний, славословии. Дальновидный Сталин немедленно выступил в роли главного толкователя ленинских идей, прочтя в Коммунистическом университете им. Свердлова цикл лекций под названием «Основы ленинизма». В партию приняли враз 203 тысячи новобранцев, в основном, молодых малограмотных рабочих, так называемый «ленинский призыв». Призывники тут же уселись зубрить «Основы ленинизма», открывая для себя мир в трактовке нового вождя партии. В нарушение Устава они были допущены к выборам делегатов на очередной XIII съезд РКП(б). XIII съезд партии (23 — 31 мая 1924 г.) прошел в благостной атмосфере без обычных склок, оскорблений и поношений. Заправилы съезда решили не читать там «Завещание» Ленина с характеристиками возможных претендентов на опустевший трон — Сталина, Троцкого, Каменева, Зиновьева, Бухарина, Пятакова. Сталин предупредил съезд, что война с аппаратом (т. е. с его «сталинским аппаратом») разрушит партию. Это было принято во внимание большинством съезда к выгоде аппаратчиков, назначаемых Секретариатом.
Экономическая разруха, безработица, коррупция трехмиллионного бюрократического аппарата, деградация общества — все это вызывало резкое недовольство в рабочем классе и среди рядовых членов партии. Был разрушен семейный уклад благодаря разрешению разводов по устному заявлению одного из супругов. Исчезла разница между браком фактическим и официальным. Нэп возродил оживление в экономике, но усилил социальные контрасты, породил огромный слой посредников, спекулянтов и привел к разрыву между обещанным раем и действительностью. Страна управлялась продажными, многочисленными и алчными чиновниками, тунеядцами и паразитами. Если в промышленности к 1926 г. удалось достичь на устаревшем оборудовании уровня 1913 г., то в сельском хозяйстве положение оставалось катастрофическим. Государственные закупочные цены на зерно были низкими и не покрывали его себестоимость. Крестьяне производили столько зерна, сколько им было необходимо для пропитания и самых элементарных закупок. В 1926 — 1927 гг. 85 % сельскохозяйственной продукции потреблялось самими крестьянами. Отсутствовала техника. Революция привела к резкому падению производительности труда как в промышленности, так и, особенно, в сельском хозяйстве. Треть крестьян были безлошадными, а урожаи самыми низкими в Европе. Большевики злонамеренно винили в нехватке зерна зажиточных крестьян — «кулаков», трактуя термин «кулак» самым произвольным образом. «Кулаки», составляя 3 — 4 % сельского населения, продавали около 20 процентов всего продажного зерна.
Экономическая разруха, как и прочие несчастья, была порождена политикой невежественного руководства партии коммунистов. Уповая на насилие как на панацею, верховные вожди — Сталин, Зиновьев, Каменев не имели ясной позиции в экономическом вопросе. Они действовали под влиянием сиюминутной политической выгоды в борьбе за наследство Ильича. Экономика для них была лишь аргументом в политической интриге. Внутрипартийные споры между «левыми» — Троцким, Преображенским, Пятаковым, и «правыми» — Бухариным, Дзержинским, являлись полем политических маневров. Спор, грубо говоря, сводился к тому, где взять деньги для индустриализации? «Левые» считали, что средства могут быть получены за счет «перекачки» их из частного сектора, т. е. отъема от крестьян и нэпманов. Бухарин был убежден, что это убьет «курицу, несущую золотые яйца», и призывал крестьян обогащаться, не боясь никаких репрессий, объединяться в кооперативы, поддерживаемые государством. Если отбросить марксистские выверты, то путь Бухарина в тех условиях был более естественным и длинным. Он не был принят его революционными коллегами, хотя еще сам Ленин перед смертью пришел к мысли, что нельзя «нести сразу чисто и узкокоммунистические идеи в деревню» и что строительство социализма потребует жизни нескольких поколений. Впрочем, у Ленина можно найти и прямо противоположные тезисы.