Евреи, Христианство, Россия

Состав руководства Уральской ЧК в июле 1918 г.: Лукоянов (председатель), Юровский и Сахаров (заместители председателя), члены коллегии: Горин, Радзинский, Кайгородов, казначей Никулин, начальник палачей Шиндер, секретарь Яворский. То, что известно об этих людях, позволяет судить о полном отсутствии у них всякой морали ввиду замены ее «революционным правосознанием». Грань между последним и просто уголовным сознанием была им неизвестна, как, впрочем, и их вождям. Если бы эти чекисты обладали совестью, то можно было бы сказать, что на совести каждого из них десятки и сотни жертв. Все они до этого были организаторами и активными участниками многих расстрелов. Некоторые из палачей оставили воспоминания об убийстве царской семьи как о некоем героическом факте своей биографии. К чекистам был близок начальник милиции Екатеринбурга Петров А. Н., тоже участник, по его словам, этого славного убийства. Про него известно, что он «жестокий был. В Вятке попов в проруби топил ночью». Фанатики, боевики, уголовники и убийцы — вот люди, в руках которых оказались 11 жизней обитателей Ипатьевского дома.
14 июля Совдеп подтвердил свое решение от 7 июля. Уральцы форсировали события, передавая в Москву: «Кремль. Свердлову. Копия Ленину. Условленного суда по военным обстоятельствам ждать не можем». Ответной телеграммы Кремля в архивах не обнаружено. Возможно, что ее вовсе не было, т. к. все заранее было обговорено, рассчитано, взвешено, включая текст извещения Президиума Уральского Совдепа об убийстве Царя. Команда убийц, отобранная Юровским, к 16 июля была сформирована окончательно. Это были: сам Юровский Я. Х., Никулин Г. П., Медведев П. С., Ермаков П. З., Ваганов С. и семеро «латышей» — Вергази А., Хорват Л., Гринфельд В., Надь И., Фексте Э., Фишер А., Эдельштейн И. Помимо стрелков, снаружи дом охраняли Стрекотин, Нетребин, Старков, Добрынин и др. Чтобы заглушить звуки выстрелов включили мотор автомобиля.
Семью Царя, врача Боткина, камердинера, повара, комнатную девушку пригласили около полуночи с 16 на 17 июля спуститься в подвальную комнату под предлогом беспокойства в городе. Здесь и учинили бойню. Трупы завернули и увезли. Драгоценности, те, которые не разворовали убийцы, унес Юровский. Книги и иконы сожгли. Полы вымыли.
О чем думали, принимая мученический венец, Романовы? Вот окончание найденной в книжке Ольги Николаевны Романовой молитвы, которая была переписана ее рукой.
Владыка мира, Бог вселенной, Благослови молитвой нас И дай покой душе смиренной В невыносимый страшный час. И у преддверия могилы Вдохни в уста твоих рабов Нечеловеческие силы — Молиться кротко за врагов.
17 июля в 9 часов вечера Свердлов получил шифрованную телеграмму: «Москва. Кремль. Секретарю Совнаркома Горбунову обратной проверкой». Далее шифр. То, что спустя несколько лет удалось расшифровать следователю Соколову Н. А., звучит так: «Передайте Свердлову, что все семейство постигла та же участь, что и главу. Официально семья погибнет при эвакуации». В газетах того времени и листовках сообщалось только о смерти Николая II. Слухи об убийстве всей царской семьи Советская власть расценивала как антисоветскую пропаганду и преследовала жестоко, признав факт убийства лишь в середине 20-х годов.
В старой доброй Англии, узнав об убийстве в Тауэре принцев — сыновей Эдуарда IV в 1484 г., Д. Тирел, сам организовавший это убийство, воскликнул:
Кровавое свершилось злодеяние, Ужасное и жалкое убийство, В каком еще не грешен был наш край!
(290)
В Советской России участники и организаторы убийства царской семьи попусту не ужасались и не восклицали, а принялись наперебой рассказывать и описывать, как все это происходило, где стояли жертвы, где стояли героические стрелки, кто погиб от первой пули, кто от пятой, кого пришлось приколоть штыком. Извращенное большевистское мышление расценивало это как революционную заслугу, достойную наград и уважения. Награды в виде повышения по службе в ЧК получили многие. Воспоминания оставили: Юровский Я. Х. (8), Никулин Г. П. (238), Радзинский И. И. (239), Медведев (Кудрин) М. А. (239), Стрекотин А. А. (204), Нетребин В. Н., Быков П. М., Хохряков П. Д., Ермаков П. З. Честь убийства Царя оспаривали у Юровского: Ермаков, Медведев (Кудрин), Хохряков. Стрекотин приводит подробности злодейства: «…они долго не умирали, кричали, стонали, передергивались. В особенности тяжело умирала та особа — дама. Ермаков ей всю грудь исколол. Удары штыком он делал так сильно, что штык каждый раз глубоко втыкался в пол…» (204). Радзинский был критичен: «…Вообще говоря, очень неорганизованно это было. Вот, например, Алексей 11 пуль проглотил, пока, наконец, умер. Очень живучий парнишка…» Нетребин вспоминает: «Младшая дочь бывшего царя упала на спину и притаилась убитой. Замеченная тов. Ермаковым, она была убита выстрелом в грудь. Он, встав на обе (ее) руки, выстрелил ей в грудь» (204). Не забыли пристрелить и собачку Анастасии Джемми.
Из «Записки» Юровского узнаем, что «16 июля пришла та телеграмма из Перми на условном языке, содержащая приказ об истреблении Романовых». Приказ Совдепу мог давать, разумеется, только Кремль, хотя для конспирации и через Пермь. Из воспоминаний участников известно, что Ленин принимал убийцу Царя Юровского и убийцу В. Кн. Михаила Александровича Маркова. Хвалил их, говоря, что «правильно сделали». Вождь был полностью в курсе всех дел, отдавая приказы устно и оставаясь при этом в тени. В ходе аудиенции Юровский преподнес вождю мешок с драгоценностями и архив царской семьи.
Из приведенного выше текста ясно, что евреи-большевики — Свердлов, Голощекин, Юровский были первыми скрипками в ансамбле убийц последнего русского Царя. Не следует также принижать роль и их русских соратников по партии, без участия которых это преступление века было бы просто невозможным. О безразличном отношении русского дворянства к жизни своего монарха уже говорилось. Теперь о судьбе убийц. Не все они прожили долгую и счастливую жизнь. Чекистское счастье переменчиво. Голощекин, Белобородов, Дидковский, Яковлев были уничтожены соратниками в годы «Большого Террора». Свердлов пережил своих жертв всего на полгода. Юровский директорствовал на разных «хлебных» постах до 1938 г. и умер от рака, завещав свой «исторический» пистолет Музею Революции. Ермаков подвизался в ГУЛАГе, где его уникальные способности палача раскрылись во всем блеске. В 1952 г. его с почестями похоронили в Свердловске вблизи памятника Героям Гражданской войны. Благодарная Советская власть назвала именами убийц царской семьи — Юровского, Ермакова, Хохрякова и других — улицы в ряде городов Урала и Сибири.