Евреи, Христианство, Россия

Фактические авторы убийства Ленин и Свердлов прекрасно знали, что в Екатеринбурге 17 июля 1918 г. были уничтожены: Император Николай II, Императрица Александра Федоровна, их дети: Ольга — 22 года, Татьяна — 20 лет, Мария — 18 лет, Анастасия — 16 лет, Алексей — 14 лет. Вместе с ними были расстреляны: доктор Боткин Е. С., повар Харитонов И. М., прислуга Трупп А. Е. и Демидова А. С.
На другой день 18 июля в Алапаевске были убиты: сестра Государыни В. Кн. Елизавета Федоровна, известная своей благотворительностью, Великие Князья Игорь Константинович, Константин Константинович, Иван Константинович, Сергей Михайлович, кн. Палей В. П., монахиня Варвара и служащий Ремез Ф. М. Как обычно, большевики прибегли ко лжи. В 1 144 «Пермских Известий» была помещена информация Председателя Облсовета Белобородова о том, что некая банда похитила из охраняемого чекистами помещения Августейших узников и увезла их, несмотря на сопротивление стражи, в неизвестном направлении. На самом деле, Узники приняли мучительную смерть живыми они были сброшены в шахту.
В сентябре по ордеру пермской ЧК 1 3694 от 21 сентября 1918 г. были вывезены из гостиницы г. Перми в Мотовилихинский завод и расстреляны В. Кн. Михаил Александрович, младший брат Николая II, и его секретарь Н. Джонсон. Как и в предыдущем случае, было сообщено, что Великий Князь увезен монархистами. Что же касается других членов большой семьи Романовых, то все они в конце концов благополучно оказались за границей.
Самое удивительное, что ни в те годы, ни в последующие коммунисты не утруждали себя поисками аргументов в пользу своего решения. Единственное, на что они ссылались, это Постановление Президиума Уральского Совдепа, сформулированное так: «Имея сведения, что чехословацкие банды угрожают красной столице Урала — Екатеринбургу, и принимая во внимание, что коронованный палач, скрывшись, может избежать суда народа, исполнительный комитет, исполняя волю народа, решил: расстрелять бывшего царя Николая Романова, виновного в бесчисленных кровавых преступлениях. Решение исполнительного комитета приведено в исполнение в ночь с 16 на 17 июля. Семья Романовых переведена из Екатеринбурга в другое, более надежное место». Трудно сказать, чего здесь более: лжи или уверенности, что никто не спросит: а судьи кто? Известно, что летом 1918 г. монархическая идея была непопулярна в России, а монархические группы разгромлены ЧК. Доказательством является то, что не было даже намека на попытку освободить царскую семью. В огромной стране с развитыми дворянскими традициями не нашлось и «трех мушкетеров», способных на смелый шаг. Руководство Белой армии в лице Колчака А. В. и Деникина А. И. придерживалось идеи созыва Учредительного собрания. Да и Государь в прощальном слове к армии, датированном 21 марта 1917 г., писал: «Исполняйте же ваш долг, защищайте доблестную нашу Родину, повинуйтесь Временному Правительству, слушайтесь ваших начальников. Помните, что всякое ослабление порядка службы только на руку врагу…» Потеряв власть самодержца, он рассчитывал сохранить единство и порядок в стране.
В июле 1918 г. Государь был одинок, никому не нужен, даже как символ, и не представлял для большевиков ни малейшей опасности. Его убийство было актом мщения и страха политических преступников.
Расскажем, как Государь и его семья оказались в Екатеринбурге. После своего отречения 15 марта Николай II 16 марта вернулся в Могилев в Ставку, попрощался с офицерами штаба и отправился в Царское Село. Временным Правительством ему были гарантированы свобода и отъезд с семьей за границу. 21 марта в поезде он был арестован членами Государственной Думы Бубликовым, Вершининым, Грибуниным и Калининым и прибыл в Царское Село в качестве арестанта. В Царском того же дня была арестована Государыня. Ее арест произвел генерал Корнилов Л. Г., командующий войсками Петроградского округа. Временное Правительство, лишив Николая II свободы, завязало узел, разрубленный затем в Екатеринбурге. В Постановлении Временного Правительства мотивы ареста не указывались. Кн. Львов и Керенский объясняли арест желанием избежать «возможных эксцессов первого революционного потока» и «крайне возбужденным настроением солдатских тыловых масс и рабочих…, враждебным Николаю». Кроме того, предполагалось создать Верховную Чрезвычайную Следственную Комиссию для изучения действий носителей верховной власти, идущих во вред интересам страны. В те дни интеллигенция, буржуазия и высшее офицерство усматривали в политике Царя и, в особенности, в действиях Александры Федоровны и ее кружка ярко выраженную тенденцию к развалу страны. Эта Комиссия впоследствии отвергла все обвинения в адрес Николая II и Александры Федоровны.
В Царском Царь попадает в окружение офицеров и солдат, настроенных полувраждебно к его особе, совершающих в отношении его и членов его семьи неуважительные действия, а иногда хулиганские поступки. Керенский, несмотря на свои взгляды о необходимости цареубийства, высказанные им до Февральской революции, сейчас, когда царской семье грозит явная опасность, не хочет быть русским Маратом и обдумывает план перевода семьи Государя в безопасную глушь. Выбор падает на Тобольск. Туда и отправляется состав с пленниками и небольшой свитой, добровольно пожелавшей сопровождать бывшего монарха. Свита состояла из 39 преданных семье Царя людей. В свите было всего 3 аристократа — гр. Татищев И. Л., кн. Долгоруков В. А., гр. Гендрикова А. В., лейб-медик Боткин Е. С., воспитатели, камердинеры и прислуга. Это все, что осталось от самого пышного двора Европы. Дата отъезда и маршрут сохранялись в тайне. Отъезд произошел 14 августа, а 19 августа царская семья прибыла в Тобольск. В Тобольске к свите присоединилось еще 6 человек. Большая часть этих людей будет расстреляна большевиками.