Евреи, Христианство, Россия

Добывание денег, как до выплаты контрибуции, так и после нее, осуществлялось ВЧК методом террора. Помимо крупной буржуазии и среднего класса, внимание большевиков привлекали низшие слои — ремесленники, являющиеся основной массой самодеятельного населения городов и имеющие трудовые сбережения, и крестьянство. Эта стихийная мелкая буржуазия являлась предметом особой ненависти вождя, и войне с ней он уделял каждодневное внимание. «Можно ли буржуазию подавить и уничтожить тем, что уничтожен крупный капитал? Всякий, кто учился азбуке марксизма, знает, что так подавить буржуазию нельзя, что буржуазия рождается из товарного производства. В этих условиях товарного производства крестьянин, который имеет сотни пудов хлеба лишних, которые он не сдает государству, и спекулирует — это что ? Это не буржуазия?.. Вот что страшно, вот где опасность для социалистической революции!» (29). Этот бред с пониманием воспринимался соратниками вождя, и печатались декреты о борьбе со спекуляцией, о продразверстке и др. Уже 10 ноября 1917 г. спекулянты объявляются врагами народа, а через три месяца вождь с удовольствием подписывает очередной декрет, согласно которому «спекулянты… расстреливаются на месте преступления». Тем, кто вздумал бы обойти законы советской власти об обмене, продаже и купле, была обещана конфискация имущества и также расстрел.
Все это быстро уничтожило торговлю и вообще инфраструктуру городов. Исчезли товары и, прежде всего, хлеб. Торговля стала подпольной, воровской. Набеги отрядов ВЧК на рынки приводили лишь к расстрелам и обогащению участников набегов. Крестьяне лишились права продавать свой собственный хлеб. Объявляется хлебная монополия государства. «Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных советов самым могучим средством учета и контроля. Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и его гильотины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление. Нам этого мало… Нам надо сломить и пассивное, несомненно, еще более опасное и вредное сопротивление. Нам надо не только сломать какое-либо сопротивление. Нам надо заставить работать… И мы имеем средство для этого… Это средство хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность» (29). Хлебный паек для рабов, пуля для недовольных. Это средство относится и «к большинству трудящихся рабочих и крестьян… Следует добиваться подчинения, и притом беспрекословного, единоличным распоряжениям советских руководителей, диктаторов, выбранных или назначенных, снабженных диктаторскими полномочиями» (29). Обезумевший экстремист объявлял войну всему народу. «Надо, чтобы каждый лишний пуд хлеба был найден и привезен… Распределяя его, мы будем господствовать над всеми областями труда!»
В конце июля 1918 г. создается продармия из 12 тысяч человек, в основном, рабочих и активных большевиков, возросшая вскоре до 80 тысяч. Согласно продразверстке начинается насильственное изъятие «лишних» пудов хлеба, ударившее, прежде всего, по середнякам. Эти годы получили название эпохи «военного коммунизма». Натравив рабочих на крестьян, Ленин подлил масла в огонь гражданской войны. Крестьяне отказались сдавать хлеб бесплатно и принялись уничтожать продотряды при подходе к своим деревням. Развернулась настоящая партизанская война. Летом 1918 г. советскими источниками было зарегистрировано 108 «кулацких» бунтов. Планы продразверстки выполнялись на 38 % в 1919 г. и на 34 % в 1920 г. Добытый в кровавых разборках хлеб не доходил до городов, сгнивая или расхищаясь в уездных центрах. Еще летом 1918 г. Ильич предложил брать в деревнях заложников до получения хлебного результата: «Взять 25 — 30 заложников из числа богатых крестьян, которые отвечали бы жизнью за сбор и отгрузку зерна». Система заложничества, которой на Руси не было больше 3-х столетий, Ильичу понравилась и вскоре стала широко применяться в преступной политической игре. «Кулацкие» бунты жестоко подавлялись, так же, как и голодные бунты рабочих в городах. «Надо шире применять расстрелы», приказывал вождь. Уцелевшие после подавления мятежей крестьяне искали защиты у немцев, но те передавали их большевикам. Большевики же их расстреливали. Некий лейтенант Балк, педантичный как все немцы, сохранил картотеку расстрелянных в Ярославской губернии с марта по ноябрь 1918 г., насчитывавшую 50247 жертв (32).
Недострелянные крестьяне прекратили сеять хлеб, и в стране в 1920 1922 гг. разразился голод, охвативший Поволжье и Украину. От голода умерло по разным оценкам от 5 до 6 млн. человек. Такова была плата за чудовищный эксперимент, проведенный ленинскими изуверами. К тому времени ВКП(б) и ее передовой отряд ВЧК «выбили» из буржуазии всех рангов достаточное богатство, чтобы поддержать гибнущих от голода людей, закупив, где это возможно, зерно. Но это не было сделано. Более того, в самый пик голода 7 декабря 1922 г. Политбюро во главе с Лениным решает организовать продажу хлеба за рубеж: «Признать государственно необходимым вывоз хлеба в размере 50 миллионов пудов» (234). Горьковский комитет помощи голодающим «ПОМГОЛ» был арестован по обвинению в шпионаже и прекратил свою благородную деятельность. Общественная организация Америки «Америкен Релиф Администрейшн» — «АРА», занимающаяся гуманитарной помощью в Европе и России и затратившая около 137 млн. долларов для спасения голодающих россиян, была ошельмована ВЧК и лично Лениным и также прекратила свою деятельность.
Наивную инициативу Православной церкви передать Советской власти часть церковных ценностей для спасения голодающих, большевики расценили как вмешательство в мудрую политику вождя и вызов партии. Последовал декрет от 23 февраля 1922 г. «Об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих». Отряды ГПУ-ВЧК ринулись на штурм храмов и монастырей, подвергнув их бесстыдному и варварскому разгрому. В кострах гибли древние иконы, бесценные рукописи, алтари. Протест Патриарха Тихона, назвавшего оргию грабежей святотатством, был отклонен. При этом было заявлено: «…Советское правительство не потерпит, однако, ни единого часа, чтобы привилегированные заправилы церкви, облаченные в шелка и бриллианты, создавали особое государство церковных князей в государстве рабочих и крестьян». В храмах и вокруг них происходили побоища между верующими трудящимися и чекистами, заканчивающиеся расстрелами прихожан. 19 марта 1922 г. Ленин направил директивное письмо членам Политбюро и руководству ГПУ: «…изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь, и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам поэтому расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать. 19.III.1922 г. Пред. Совнаркома В. Ульянов (Ленин)». По этой директиве был арестован патриарх Тихон, расстреляны или зверски замучены 32 митрополита, архиепископа и епископа, убиты 40000 священников, дьяконов, монахов, т. е. большая часть священнического сословия России. Ограбление Церкви принесло ВКП(б), по разным оценкам, от 2,5 до 5 миллиардов золотых рублей, судьба которых до сих пор неизвестна. Во всяком случае, на голодающих они истрачены не были.