Евреи, Христианство, Россия

И, наконец, последнее. Уход со сцены съезда меньшевиков, эсеров и бундовцев отдал большевикам монопольную власть над массами депутатов, над революцией. Он развязал им руки, обеспечил победу всей «линии Ленина». Достигнутый было компромисс между умеренными социалистами и умеренными большевиками был сорван. Троцкий бросил вслед уходящим: «Тем, кто отсюда ушел и кто выступает с предложениями, мы должны сказать: вы жалкие единицы, вы — банкроты, ваша роль сыграна, и отправляйтесь туда, где вам отныне надлежит быть: в сорную корзину истории…»
Два злых демона революции — Ленин и Троцкий праздновали победу. Собственно, это больше была победа Троцкого, ибо он был в Смольном, в эпицентре бури, тогда как вождь до ночи 25 октября пребывал за кулисами, на конспиративной квартире. Ленин требовал себе охраны: «Спросите, есть ли у них сто верных солдат или красногвардейцев с винтовками, мне больше ничего не надо!» (279). Не дождавшись, напялил парик и кепку и на трамвае поехал в Смольный. Конечно, его присутствие усилило агрессивность ВРК, но главная «работа» была уже сделана, и сделана Троцким. Советские историки заслугу в руководстве восстанием отдавали при жизни Сталина «вождю народов», а впоследствии исключительно Ленину. Джон Рид практически не упоминает Ленина в своей знаменитой книге (224).
Председатель Временного правительства Керенский А. Ф. бежал в Псков к ген. Краснову. Армия Краснова, состоявшая из 12 казачьих эскадронов по 70 человек, нескольких единиц артиллерии, одного бронепоезда и одного броневика, была разгромлена под Пулковом. Казаки отошли в Гатчину, а затем прекратили сопротивление, порешив выдать большевикам Керенского в обмен на амнистию и беспрепятственный проезд домой. Переодетый матросом Керенский бежал.
Так закончилась политическая карьера талантливого русского демократа, стремившегося всеми силами сохранить золотую середину и законность среди крайностей интересов, страстей и честолюбий. «Революция погибла! Настало царство разбойников!» — слова разбойника якобинских кровей Робеспьера хорошо передают суть случившегося.
31. ОКТЯБРЬСКИЙ ПЕРЕВОРОТ И ЕВРЕИ
Февральская революция 1917 г., опрокинувшая монархию в минуту грознейшей опасности извне, была сугубо национальным актом. Об этом с гордостью заявлял Председатель Временного правительства кн. Львов Г. Е. Она была национальной по духу и пафосу, одушевлявшему ее зачинщиков. Однако благие намерения их привели к гибельным последствиям. Февральская революция породила так называемую Великую Октябрьскую социалистическую революцию, разом похоронившую все достижения Февраля — демократию, равноправие, а заодно законы, права граждан, их имущество, уклад жизни, религию, мораль, границы страны, границы добра и зла. Праотцы Февральской революции несут здесь, конечно, свою вину за крушение государства и за рождение октябрьских монстров. Монстры оказались великими прельстителями и дудочниками, сумевшими повести за собой беднейшие слои и угнетенные народы. Значительная часть русского еврейства оказалась увлеченной химерами большевизма и поддержала его. При этом неблагодарная Советская власть все годы холодно молчала о роли большевиков-евреев в создании славной ленинской партии. Русские и международные антисемиты, наоборот, только и говорили о евреях как о зачинщиках всей смуты и единственных виновниках всех несчастий. Сами евреи, за редким исключением (230), нигде внятно не осуждали своих бесноватых соплеменников — участников великого разбоя, исходя из примитивной доктрины, что раз их вечно во всем обвиняют, стало быть, они вечно же ни в чем не виноваты. При этом ответственность обычно перекладывалась на государство, которое своими гонениями толкнуло их на путь революции. Адекватность гонений и разбоя по молчаливому уговору признается, по-видимому, большинством евреев, поскольку ни одна авторитетная еврейская организация не выступала с сожалениями по этому поводу. Советские евреи, боясь Системы и не желая нарушать кажущееся национальное равновесие, обходили деликатным молчанием этот отрезок русской истории. Евреи-большевики, в том числе работники идеологического фронта, как всякие служители культа, честно отрабатывали свой хлеб с маслом, расхваливая завоевания Октября и замалчивая трагедию русского народа и других народов страны.
Участие евреев, разумеется, вместе с русскими, в варварском разрушении России и в создании беспрецедентной системы насилия есть одна из позорных страниц истории еврейского народа. Без честного анализа событий и осуждения деяний своих преступных сынов русское еврейство, т. е. те евреи, которые любят Россию и хотят здесь жить дальше, не смогут смотреть в будущее. Ибо хотим мы того или не хотим, но в отношениях между народами еще очень долго будет существовать внеюридическое понятие коллективной вины. После Февраля равноправие наций стало законом. Не гражданская война, но мир могли бы этот закон сделать нормой бытия. «Кто сеет ветер, пожинает бурю», — сказал самый скорбный и незлобивый из еврейских пророков. Плоды большевистской бури в умах и душах русских людей чувствуют евреи России аж в конце XX века.
В то же время выделить в чистом виде, как субстанцию, еврейский фактор в каше, заваренной большевиками, невозможно. Во-первых, по самому духу евреев-большевиков, в котором не было ничего национально еврейского. Во-вторых, по отношению к ним большевиков-неевреев и простых русских людей (266). Сама идеология марксизма, подвигнувшая их на революционные подвиги, это полностью исключала в силу своего интернационализма. Наметившаяся с помощью идеологов бывшего ЦК КПСС и бывшего 5-го Управления КГБ линия представлять евреев-большевиков как агентов сионизма, проникших в славную ленинскую партию, преследует чисто политическую цель снять вину с партии за кровавую вакханалию и переложить ее на сионистов. Отрицая такую крайность, следует, по-видимому, обозначить без комментариев участие евреев в руководящих органах РСДРП(б) в 1917 г. Предварительно укажем лишь на яростное сопротивление большевистскому перевороту, которое было оказано евреями-меньшевиками, евреями-эсерами и пресловутыми бундовцами. Выступления на II съезде Советов представителей этих партий — Мартова, Хинчука, Гендельмана, Эрлиха и других явились содержанием всех дискуссий съезда и объектом атак ленинцев.