Евреи, Христианство, Россия

В июне состоялся I Всероссийский съезд советов. Он поддержал Временное правительство. Эсеры и меньшевики имели там около 600 делегатов, тогда как большевики лишь 105. Несмотря на участие лучших ораторов — Ленина, Троцкого, Луначарского, большевикам не удалось превратить съезд в революционный Конвент, который взял бы на себя полноту власти. Съезд избрал Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет — ВЦИК и осудил попытки решения национального вопроса до созыва Учредительного собрания. К этому времени Финский Сейм и Украинская Рада готовились провозгласить независимость от России, что означало угрозу целостности государства.
Между тем Керенский подготовил наступление русской армии, которое, как все надеялись, будет успешным и последним. Он много сделал для подъема духа вооруженных сил. Но развал дисциплины зашел слишком далеко. Солдаты отказывались выполнять приказы офицеров. Вопросы наступления решались голосованием комитетов, тогда как в отступлении участвовали все и охотно. Позиции войск были завалены газетами «Правда», «Солдатская правда», «Окопная правда» и другими антивоенными изданиями.
Наступление, начатое 18 июня, окончилось неудачей. Сам Керенский объяснял это мятежом столичного гарнизона 3 — 4 июля, организованным большевиками в сговоре с немцами (51). Солдаты гарнизона, в основном большевики и анархисты, при выборе «смерти в окопах во имя чуждых им интересов или смерти на баррикадах за их кровное дело» предпочли, естественно, последнее. Был создан Временный революционный комитет из большевиков и анархистов, и провозглашены цели: арест Временного правительства, захват телеграфа, вокзалов, банков, соединение с революционными матросами Кронштадта. Вооруженная солдатня и «братва» из Кронштадта числом около 10000 двинулась к Таврическому, Мариинскому дворцам и к особняку Кшесинской. Их возглавляли Раскольников, Рошаль, Ремнев, Урицкий, Семашко, Смилга, Подвойский, Невский и другие радикалы из «Военки» — Военной организации большевиков. На улицах Петрограда возникают стычки, стрельба. «Братишки» вламываются в квартиры, сея ужас в сердцах петербуржцев. Правительство срочно ищет верные части для подавления мятежа. За эти разбойничьи подвиги М. С. Урицкий станет после Октября главой Петроградской ЧК, а Н. А. Семашко, заявивший, что у него «достаточно пулеметов для свержения Временного правительства», — наркомом здравоохранения.
Высшее руководство партии большевиков некоторое время пребывало в нерешительности — брать власть немедленно или подождать? Советские историки этот мятеж объясняли стихийностью и революционным порывом низов, ссылаясь на отсутствие санкций ЦК. Ленин, не привыкший к напряженной работе и утомленный, в эти дни действительно отдыхал на даче Бонч-Бруевича в финской деревушке Нейвола. Было ли это алиби продуманным шагом великого конспиратора — осталось загадкой. Большевистские лидеры — Троцкий, Зиновьев, Каменев призывали мятежников к сдержанности, вешая им лапшу на уши из набора обычных, трескучих фраз. Такую же неопределенную речь произнес 4 июля с балкона дворца Кшесинской вернувшийся в Питер Ленин. Вооруженные и жаждущие крови слушатели не могли взять в толк, почему им предлагают мирную демонстрацию вместо обещанного переворота. Тем более, что лидеры «Военки» и Петербургского комитета большевиков 3 июля говорили им совершенно противоположное. Позиция вождей большевизма 4 июля определилась двумя новыми факторами. Во-первых, им стало известно, что ВЦИК обратился к действующей армии с призывом восстановить законность в столице и что армейские комитеты Северного фронта приступили к формированию смешанных отрядов для отправки их в столицу. Во-вторых, контрразведка пригласила представителей полков гарнизона в Генеральный штаб и ознакомила их с имеющимися у них материалами о связях Ленина с немцами. Это сообщение буквально шокировало солдат. Оно означало также конец мятежа.
5 июля в час ночи полки, сохранявшие нейтралитет в конфликте, направились к Таврическому дворцу, где заседал ВЦИК, и выразили поддержку руководству Советов и Временному правительству. В 3 часа ночи ЦК РСДРП(б) призвал рабочих и солдат прекратить демонстрации, о чем «Правда» за 5 июля 1917 г. известила их так: «Цель демонстрации достигнута. Лозунги передового отряда рабочего класса… показаны внушительно и достойно… Мы постановили поэтому закончить демонстрацию». Партийная скромность помешала газете перечислить то, что было фактически достигнуто: гибель 400 человек, разгром и ограбление частных квартир и магазинов, ослабление фронта перед начавшимся 6 июля мощным наступлением немцев, дезорганизация и хаос. Бурцев В. Л. писал: «В те проклятые черные дни 3, 4 и 5 июля Вильгельм достиг всего, о чем только мечтал… За эти дни Ленин с товарищами обошлись нам не меньше огромной чумы или холеры» (196).
Возмущение прессы всех направлений и партий было единодушным и яростным. Газеты выходили с заголовками: «Вторая и Великая Азефовщина», «Ленин, Ганецкий и Козловский — немецкие шпионы!», «К позорному столбу!» и т. д. Интересные подробности мятежа 3 — 5 июля приводятся в (216). 5 июля большевики были выбиты из дворца Кшесинской и Петропавловской крепости. 6 июля был выдан ордер на арест Ленина. В тот же день Ленин, Зиновьев, Невский и Подвойский ушли в подполье. Вернувшийся с фронта в Петроград Керенский был назначен 7 июля «министром-председателем». Под бурные аплодисменты солдат он сказал: «Проклятье тем, которые пролили на улицах столицы невинную кровь! Пусть будут прокляты те, кто в дни тяжелых испытаний предает родину!.. Наша фундаментальная задача — защита страны от разрушения и анархии. Мое правительство спасет Россию, и, если мотивы разума, чести и совести окажутся недостаточными, оно добьется ее единства железом и кровью» (59).